Одалык преградили мне дорогу, скрестив руки на груди. Самая старшая из них вышла в перёд, унизительно толкнув меня в плечо:
- что это ты удумала? - прошипела она под едва сдерживаемые смешки остальных. - Навела тут грязи и пойдешь сейчас разносить её по всем покоям?
Воистину служанки похожи на своих госпож. Вот только если Айзада искусно носила созданные ею личины, виртуозно переходят от роли милосердной госпожи к очередной гаремной змее, скрывая при этом свои истинные чувства, то вот служанки её личные плохо скрывали бесстрастность к незначительным и мелким вещам и радовались как малые дети когда унижали ту, коей завидовали.
- не ваше дело. Прочь с дороги.
Я не хотела распалять ссору. Не хотела отвечать грубостью на откровенную провокацию. Но и мой характер не был мягким, позволяющем молча стерпеть все унижения, так что резкие слова сами слетели с языка.
Меня не остановил ни тот факт, что их было в разы больше, и ни тот факт, что едва ли я могла хоть с кем-то из них посоперничать в росте. Я тараном прошла сквозь их острые ногти, что царапали открытые участки кожи, и грубые пальцы, что дёргали за одежду и тянули за волосы. Их кулаки, больно опускающиеся мне на плечи и спину, и ноги, так и стремящиеся подставить подножку или пнуть со всей дури по моим собственным ногам.
Крики их оглушили. А побои - раздражали. Мне как никогда прежде хотелось выхватить ханджар, надёжно спрятанный в кушаке, но умом я понимала, что такое поведение лишь все усложнит. Так что, вырвавшись из чащи тел, рук и ног, в простор коридорчика я трусливо отступила, прижав к груди горшок.
Щеки мои раскраснелись. Волосы растрепались и косы вывалились из узла, стоило кому-то сорвать с головы феску. Спавшая с моей талии пыльная зиппа растеклась по каменному полу между мной и служанками.
Одеяние без ференже, зиппы и фески с платком было довольно уместным в покоях гарема, но без них я чувствовала себя голой под чужими взглядами.
- ай-я, как можно быть такой? - поинтересовалась ранее говорившая со мной девушка, в отличие от меня спокойно вышедшая из кладовки. Остальные расступались перед ней точно перед госпожой - ты совсем не уважаешь чужой труд? А ведь мы целыми днями гнём спины чтобы здесь не было ни пылинки, ни чужого волоска.
- да разве она поймёт что такое труд, ни разу в руки тряпку не беря? - воскликнула другая девушка из толпы.
Остальные одалык поддержали согласным гулом:
- она никогда не работала, посмотрите только на её бледную кожу!
- она только и может, что складно говорить, да струны перебирать!
- она только по названию Одалык! По факту же уста-белоручка!
- давайте сломаем ей пару пальцев! Посмотрим как она станет угождать Султанше!
На мгновение все притихли, точно в действительности обдумывая прозвучавшее предложение. Под ложечкой у меня засосало от неприятного ощущения. Затишье перед бурей - не иначе, да убережёт нас всех Аллах.
Мне не хотелось ходить со сломанными пальцами. Не хотелось бросать свою ношу и плоды долгой работы. Не хотелось выставлять себя слабой. Но и поплатиться за вспыльчивость мне тоже не хотелось. Так что я отступила ещё на шаг и, едва сдерживая клокочущую у горла злость, попыталась вразумить служанок, в глазах которых была лишь костью в горле, но ни как не сотрудницей, что уж говорить о благородной Хатун.
- я не хочу неприятностей. И вредить никому не собираюсь. - руки мои от тяжести горшка с землёй задрожали, но я не осмелилась пошевелиться и опустить ношу на пол - я ценю ваш труд, но и вы цените мой. Я не из праздного удовольствия затеяла свою работу и, что бы вы не говорили, способна прибраться за собою после. Достаточно чтобы мне не мешали.
Одалиски были похожи на стайку гадюк, готовых вот-вот напасть. Что они и сделали по немой команде старшей из них. С криком они набросились на меня, упоенные тем фактом, что их больше и жертва просто физически не сможет ответить. А ещё уверенные, что им это по какой-то причине сойдёт с рук.
Горшок всё же выпал из моих рук. С грохотом подобным раскату грома стукнулся об пол и разлетелся тысячью осколков вперемешку с увлажнённой землёй и луковицами крокусов. Но служанки не заметили этого.
Завязалась возня, где я пыталась вырваться из хватки полудюжины рук, а рабыни - выгнуть мне пальцы под неестественным углом.
- что за шум?!
Двери в покои Айзады резко распахнулись и на пороге показалась стройная фигура султанши.