Эсин оценила этот шаг по своему и довольно рассмеялась:
- хоть кто-то из вас знает своё место! - она махнула рукой - ладно, Одалык, подними голову, дай взглянуть на тебя.
Я подчинилась приказу. Подняла голову и на внимательный взгляд женщины ответила прищуром. Мне не нравилось, что Кютай неожиданно проявила ко мне интерес, оставив без внимания султаншу, которую сама же пригласила. А та уже тихо закипала от такого отношения к себе и того факта, что её прочли как книгу.
- Аллах-Аллах, такой непокорный нрав совсем не подходит к такому скромному виду. Скажи, почему ты, Одалык, прячешь лицо, когда другие не прячут?
Я всё же растерялась. Понимала ведь, что Валиде-султан спрашивала об этом лишь с целью позлить Пинар, но страх, вроде бы утихший стоило увидеть как сильно изменилась Эсин, вновь поднялся к горлу. Лишил возможности говорить, что уж говорить об способности выдумывать правдоподобные истории. И как бы сильно я не проклинала себя за трусость - поделать ничего не могла ибо страх в первую очередь был не за себя.
- она была подарком Озлем Хатун повелителю, Валиде, - вмешалась Айзада под неодобрительный взгляд женщины. - но бедняжке не повезло и по пути на неё напали. Ничего страшного сделать не успели, но вот лицо её всё же пострадало - негодяи изуродовали его чтобы другим красота не досталась. Поэтому Ичли и прячется ото всех за яшмаком, а когда спрашивают - теряется и не может выдавить и слова. Страх слишком свеж.
- а ты решила поиграть в благородную спасительницу, для которой внешность - не главное? Ты, Айзада? - голубые глаза Кютай прищурились и она так знакомо чуть наклонила голову в задумчивости. - наверное, это знак, что ты наконец повзрослела. ИншАллах, если так. Но всё это не умоляет твоего поступка, который ты посмела провернуть у меня за спиной и вынести сор на всеобщее обозрение...
Валиде-султан долго ещё отчитывала девушку, но уже в открытую, прямо в лоб, точно мать - нерадивого ребёнка где-нибудь в отдалённом поселении. Порой всё же проскальзывали завуалированные угрозы и чистые оскорбления под красивой обёрткой.
Когда же Эсин отпустила нас, и мы чинной вереницей поспешили на выход, уверенные в конце откровенных мучений, в спины нам неожиданно прилетело:
- ах, совсем забыла - когда Пинар, уставшая даже притворяться, обернулась с мрачным взглядом, губы женщины победно растянулись - до меня тут дошла весть, что Осман с Эке сторонятся Михмана. Более того, ни шехзаде, ни султанша, не считают его братом и подбивают на подобные мысли Шафак. - в мгновение лицо Кютай стало суровым. Таким же, как в моменты, когда ей приходилось защищать своих детей в далёком прошлом и весь гарем вставал из-за этого на уши. - так, ты, Айзада, со своими девицами воспитываешь султанских детей?
К подобному выговору султанша была готова куда как лучше, чем к тому, что следовало за наказанием чужих одалисок. Она подобралась, вскинула подбородок и спокойно произнесла:
- Михман Анас слишком мал, чтобы играть с Османом и Эке. К тому же мои дети редко видят сына Фирузы и не могут проникнуться теми чувствами, которые присущи всем братьям и сестрам. Их не в чем винить, Валиде, и дело тут не в воспитании. Разница в возрасте сильно заметна и потребуется немало времени, чтобы сгладить углы, причиняющие детям неловкость при общении. - в голосе её не было ни единой эмоции, точно то были давно заученные слова на тему, поднимающуюся не единожды в год. - что же касается Ягмур Шафак, то тут следует поговорить с её матерью - Акгюль Кадирой Султан - ибо девочка сама себе на уме, и пока у меня не было на службе Ичли, Эке не раз страдала от её выходок.
Из покоев Валиде-султан мы вылетели подобно стрелам прежде, чем их хозяйка успела сказать хоть что-нибудь ещё, а Айзада - ответить с той грубость, за которую наказывали даже госпож.
Девушка была готова взорваться в любой миг. Гюмюшь, тенью следовавшая за своей госпожой, выглядела едва ли спокойнее. У меня же, глядя им в спины, на языке так и крутились вопросы: зачем было трогать чужих одалисок, если от закономерных последствий вас колотит от злости и унижения? Для чего было это представление? На кой шайтан, если уж так пошло, необходимо было кликать на свои головы гнев могущественной обитательницы гарема не имея ни смелости, ни сообразительности достойно ей ответит?
К несчастью, на встречу нам попалась Фируза Акджан. Скромная и тихая, с невинными и почти всегда опухшими глазами, неспособная отбиться от нападок для Пинар она - отличная жертва. Серая мышка для кошки желающей поиграться.
Заметив нас, гёзде вначале замедлила шаг, словно была не уверена стоит ли ей продолжать свой путь, явно оканчивающийся в покоях Эсин Кютай. А после и вовсе остановилась едва не прижавших к каменной стене с таким видом точно предпочла бы провалиться сквозь землю. И винить её было не в чем. Тут уже роль играла не её трусость, а здравый смысл.