И как только Эсин Султан удается находить таких неучтивых девушек из самых запуганных в мире рабынь?
Мне даже стало жаль усту. Ей, помимо страшилок об Айзаде, наверняка рассказали кучу волшебных сказок пока подготавливали к сегодняшнему вечеру и вели по Золотому пути, и она, должно быть, успела нафантазировать себе сладкую жизнь и возомнить из себя важную персону.
- о, поверь, у Пинар Айзады Султан нет причин даже думать о тебе - от простоты моих слов глаза наложницы слегка расширились - отправить тебя обратно меня попросила Джайлан Калфа, чтобы ты не ждала понапрасну: Повелитель занят государственными делами и ему некогда принимать наложниц.
Опустившись на корточки у бронзового подноса, где стояла чашечка с водой, я поставила на него вторую со свежим мясом рыбы на тонких косточках. При этом спиной продолжала чувствовать тяжелый взгляд девушки, так и не сдвинувшейся с места. Было ясно, что она никуда не собиралась уходить, а ещё чувствовался её интерес и замешательство от моих действий.
В воздухе так и повис не заданный вопрос. Мне не хотелось обращать на усту внимание. Всё, что было необходимо я уже сказала, остальное - её проблема. Но интерес наложницы угнетал да и я слишком устала от повышенного внимания за последние недели, так что с языка против воли сорвались непрошенные слова:
- Ты вольна распоряжаться своим временем как тебе вздумается и моё дело лишь посоветовать тебе не тратить впустую это самое время. Если хочешь - можешь остаться в покоях и дождаться появления Султана, но одному лишь Аллаху известно, как долго тебе ещё придётся просидеть в одиночестве. - я взглянула на девушку мельком, лишь краем глаза, пока искала спрятавшуюся где-то белую бестию, но даже так уловила промелькнувшую в ещё больше округлившихся глазах панику. - итог будет один: тебя попросят вернуться в ташлык. Вся разница будет лишь в том, что если сам Повелитель отошлёт тебя, то Валиде-султан более не выберет тебя.
Одна из занавесок за спиной усты слегка шевельнулась, и в полумраке у стола мелькнул белый хвост. Ай любила поиграть в прятки с догонялками - это было довольно привычное занятие для нас обоих перед тем, как она соизволит подойти к миске с едой. Но я хотела поскорее со всем разобраться, так что не стала церемониться.
Я прошла мимо наложницы и практически за хвост вытащила Луну из-за письменного стола, чем, должно быть, сильно ее шокировала. Кошка не любила, когда к ней прикасались без необходимости, и всегда напоминала об этом приглушенным рычанием. Естественно, когда ее столь бесцеремонно вытащили из укрытия, она заверещала, точно резанная, чем сильно напугала рабыню.
Да так сильно напугала, что девушка в одночасье изменила своё твердое решение и в спешке покинула султанские покои.
- истеричка - заявила я глядя в кошачьи глаза.
Ай тут же умолкла, как будто поняла, что я имела в виду. И когда я отпустила её к мискам, она сразу же принялась за еду.
Я осталась сидеть на корточках рядом с ней. Задумавшись о чём-то, что и не вспомнить в следующий миг, провела пальцами по гладкой белой шерстке. Кошка от такой наглости недовольно заурчала, но от еды не оторвалась. А когда действие повторилось, чуть сместилась, давая ясно понять, что трогать её нельзя.
- откуда же ты взялась такая?
Я не ожидала получить ответ. Конечно, было бы глупо надеяться, что животное заговорит на человеческом языке. Но, тем не менее, мне ответили. Тихий шелест мужского голоса раздался где-то над головой, за спиной:
- должно быть оттуда, откуда пришла и ты, Ичли.
Я вздрогнула и резко обернулась, едва не опрокинув миску с водой, когда рукой попыталась найти опору: чтобы взглянуть в лицо подкравшегося сзади молодого человека пришлось запрокинуть голову.
Но лучше бы я этого не делала.
Альтан навис надо мной подобно грозовой туче и чего-то ждал. Я же тупо уставилась на него в ответ, гадая как сильно должна была задуматься чтобы не услышать открывающихся дверей и шагов за спиной.
- тебе не надоело притворяться, склонять голову, бояться?
- я уже долгое время притворяюсь, склоняю голову и боюсь. Во мне давно уже нет той девочки-проклятия, которая дружила с самым нелюдимым шехзаде на веку. - Что-то щелкнуло во мне, и я поднялась на ноги. Гордо выпрямилась, расправила плечи. Возможно, именно этого Дамир и добивался, но мне уже было все равно. Я долго терпела. - Я живу жизнь, которую выбрала сама, и в которой я не замарала руки чужой кровью. С твоей стороны глупо надеяться и верить, что по мановению руки и глупым выходкам, позорящим тебя перед подданными, я вернусь к прошлой себе. Той себе, которую ты когда-то запомнил. Этого не произойдёт. Я попросту не смогу, как ты не сможешь вновь стать вторым шехзаде, с самого рождения обречённым на смерть.