Стоило словам слететь с губ, как я тут же устыдилась их. Они были необдуманными, бессмысленными и никак не объясняли настоящих причин, по которым я упрямо отказывалась называться собственным именем.
Потупив взгляд я попыталась проскользнуть мимо молодого человека и поскорее скрыться в спасительном коридоре, но султан не позволил. Схватил за локоть и обдал ухо жаром своего дыхания:
- глупая, я лишь хочу, чтобы ты перестала прятать своё прекрасное личико за яшмаком. А ещё - поняла одну нехитрую истину.
- и эта нехитрая истина заключается в том, что ты был прав тогда, девять лет назад? - усмехнулась я искоса глядя на Альтана, однако тот разочаровано покачал головой.
- мы с тобой давно уже взрослые люди и эти подростковые обиды не должны нас трогать. Прошлое не изменишь, как и нас самих - он выпрямился, отпустил мою руку - пока не поймёшь всего, можешь не приходить. Я освобождаю тебя от твоих обязанностей по уходу за Ай.
И в этот миг сердце моё почему-то неприятно кольнуло.
*В словаре Хуласа-йи 'Аббаси для «челеби» приводятся значения: «писатель», «поэт», «читатель», «знающий», «одарённый природным умом».
Глава 26
Послушать рассказы Шахерезады в Вечер Сказок всегда собиралось много людей, но в этот раз пришло куда большее число слушателей, чем можно было вообразить.
Заинтересованные евнухи и калфы выглядывали с верхних этажей, а любопытные джарийе толпились по углам нижнего, в то время как взволнованные усты расположились на расстеленных специально для них коврах вместе с гёзде. На подушках же, в первых рядах, воссели султанши со своими пейк и детьми, а одалиски окружили их плотным кольцом точно отделяя своих хозяек от остальных.
Для Валиде-султан принесли тахту, но та ещё пустовала, как пустовала и подушка Айзады. Из-за этого Дамла не могла начать свою сказку и все в ташлыке погрузились в нетерпеливое ожидание - отовсюду доносились приглушённые шепотки наложниц и слуг, многие из которых гадали что особенного могло быть в нынешней сказке, раз послушать гаремную сказительницу пришли все султанши и столько народу в целом.
Я немного поерзала на месте, чтобы устроиться поудобнее на подушке. Обхватила руками сидящую между моих ног Эке и бросила взгляд на Фирузу Акджан. Та сидела с отсутствующим видом и держала на своих коленях извивающегося трехлетнего Михман Анаса, не давая ему ни вздохнуть свободно, ни шагу лишнего сделать.
Мне должно было стать жаль мальчика - невинную душу, с рождения обречённую на смерть и клеймо незаконнорождённого. Душу, что одновременно была и не была наследником своего отца, и что жила в окружении вечного страха да чрезмерной опеки со стороны матери. Но вместо этого я лишь вздохнула - не моё это дело - и перевела взгляд на пустующее место Айзады.
Вероятность, что султанская любимица соизволит появиться на Вечере Сказок была крайне мала. Характер у неё был не такой. Да и кому вообще захочется в здравом уме терпеть подобные унижения? Но с другой стороны, не прийти всё равно что проявить трусость.
Ни для кого не было секретом, что всё организовала Гёзде, но только пока единицы догадывались, что затеяла она это всё лишь с одной определённой целью: наконец нанести ощутимый удар по гордости Пинар. И, судя по всему, разворошить осиное гнездо, представляющее собой гарем уже порядком уставший держать голову склоненной.
В общем-то то была просто безвыходная ситуация, где не было правильного выбора. Какой бы шаг девушка не сделала бы, злые языки, проснувшиеся от долгой спячки и желающие угодить султанской сестре, найдут к чему прицепиться. Чем унизить. И над чем посмеяться. То была гаремная жизнь, привычная мне с самого рождения, и которую Айзада хотела и всячески пыталась искоренить.
С медленным течением времени люди в ташлыке становились всё нетерпеливее и нетерпеливее. Тот тут то там становились слышны шепотки уже никак не связанные с интересом к сказке и собравшимся султаншам. Всё их внимание было устремлено к другим, к отсутствующим.
Масуна пошевелилась в моих руках, и я увидела как щёчки её надулись:
- что такое, моя Маленькая Султанша? - прошептала я, склонив голову так, что девочка прильнула макушкой к моей щеке.
- не нравиться мне это всё - угрюмо ответила она - почему Дамла Ханым не начинает? Почему нас заставляют ждать? И где анне, почему рабы шепчутся о ней?