Шрам оказался выставлен на всеобщее обозрение и привлек много ненужного внимания. К счастью никто из служанок не осмелился спросить откуда и при каких обстоятельствах он появился, и вскоре обратили всё своё внимание на новое - а точнее давно забытое старое - гаремное увлечение, лишь изредка бросая на меня мимолётные взгляды.
Из-за начавшегося рамадана не было привычных фруктов и чая, а из-за обострившейся чувствительности Пинар не было и душистых масел в медных тазах. Девушкам не на что было отвлекаться кроме нарастающего голода так что они с особой оживленностью - так, чтобы позабыть о недовольно урчащем животе - пересказывали друг другу старые сплетни да обсуждали всех неугодных своей госпожи - Гёзде Йилдиз, Акгюль Кадиру, Фирузу Акджан и Эсин Кютай.
Разморенная жарой я слушала их щебет вполуха, подперев голову кулаком и прикрыв глаза. Многое из того, о чём они говорили, мне было прекрасно известно, но попадались и моменты, произошедшие уже в моё отсутствие.
Так, оказывается, Кадира примерно в то же время, что и я, овдовела - её мужа-старика хватил удар, когда правда о происхождении Илькина открылась миру. Гёзде вышла замуж за Капудан-пашу, однако за годы замужества виделась с мужем от силы десяток раз и собственных детей не имела, так что на воспитание взяла, что удивительно, сына почившей Махфируз. Та умерла то ли при родах, то ли месяцем позже от какой-то болезни.
Кадиру за время жизнь после нескольких лет гражданской войны не единожды порывались выдать замуж в знак того, что империя находится в мире и процветании, но всякий раз находились причины отложить этот вопрос.
Вся проблема заключалась в том, что вторую по старшинству султаншу сватали Великому Визирю, мужчине в которого была и наверняка до сих влюблена Йилдиз, и который сам по какой-то причине не горел желанием жениться.
В полной мере вниманием моим завладела беседа девушек когда речь зашла об Эсин Султан и матери, Данаре Султан.
- ...говорят, что по-настоящему Эсин Кютай Султан боялась, а может и по сей день боится, только Баш-Хасеки султана Дамир Мурат Хана - точно сказать не могу из-за чего они решили вспомнить о султанских вдовах: глаза я открыла и стала старательно прислушиваться к неожиданно перешедшим на шепот служанкам только на этих словах.
- почему её? - вдруг спросила хранившая до того молчание Гюмюшь.
- Гюмюшь Пейк, ты никогда не встречалась с матерью шехзаде Орхана? - служанки спросили это так, словно сами не раз лично встречались с анне.
Пейк задумалась на мгновение, и в хаммаме впервые за долгое время воцарилась тишина.
- встречалась - осторожно ответила девушка, кажется не до конца понимая в чём подвох - и, должна признать, от одного её взгляда может бросить в дрожь. Но даже при этом мне всё равно не верится, что сама Валиде-султан до сих пор может бояться вдовы, власть которой закончилась со смертью султана Дамир Мурат Хана.
- о, Гюмюшь, Данара Айсулу Султан не просто главная жена султана Дамир Мурат Хана, чтобы терять свою власть со смертью мужа. - вмешалась Айзада - Она свободная мусульманка из двух родов чингизидов. Её кузен восседает на крымском троне, а сын почти десяток лет дружен с Великим Визирем и последние пять лет вертится в кругах сипах. Верные нашему повелителю паши и визири, с неохотой прислушивавшиеся к ней во время правления Озкан Илькина, ныне выстраиваются в очередь, чтобы получить от неё хоть небольшой клочок бумаги с парой слов. При этом она держится в уединении и близко никого к себе не подпускает кроме своей пейк, пары старых одалык и шехзаде, так что одному только Аллаху известно какими сетями она успела окинуть столицу.
Служанки слушали свою госпожу как заворожённые. Должно быть, поднимая тему о двух султанских вдовах, они ни как не ожидали, что Пинар присоединиться к разговору и поведает им то, что знали лишь единицы. Я же была удивлена: раньше мать казалась такой отрешенной, что создавалось впечатление будто она потеряла интерес к власти. А тут оказывается...
- я уже не говорю о её почившей дочери, которая, как говорят, имела немалое влияние на нашего Повелителя в юношестве.
В тот миг, когда все поддались к султанше с неподдельным интересом в глазах - наверняка кто-то в гареме припоминал сплетни и обо мне, а может интересовались отчего Гьокче вдруг сошла с ума - я отпрянула точно от огня, позабыв что сидела на низеньком табурете и едва не свалившись из-за этого на горячий пол.