- у меня нет желания играть с тобой в загадки, а потому нет и ответа, которого ты жаждешь. - от равнодушия в собственном голосе мне захотелось поморщиться, но вместо этого я поставила кувшин на столик, придвинутый вплотную к борту бассейна. - пришла я сюда лишь потому, что перепутали меня с устой, отправленной тебя развлекать.
Ну что я творю?
- и ты вот так просто сбегаешь опять? - и вновь в его голосе появилось раздражение. Вернулась ли при этом угрюмость в светло-голубые глаза я сказать не могла, а обернуться и проверить не решалась из-за страха остаться в мужском согулуке - постой же!
Немыслимое дело: идти наперекор словам повелителя сего мира. Будь на месте Дамира кто-то другой меня бы за такую дерзость тут же кинули в темницу на пару дней. И не посмотрели бы, чья я дочка. Всё же были границы, которые нельзя было переходить даже султанским сестрам, что уж говорить о простых девушках благородного происхождения.
Однако молодой человек не спешил звать слуг - ему было всё равно на проявленную мною грубость и непочтительность. Он стремился лишь остановить меня и, видимо, наконец поговорить.
В момент, когда рука моя потянулась к дверной ручке, что-то в нём лопнуло и Альтан воскликнул:
- ты моя должница! Вернись чтобы наконец отдать этот долг!
- должница?
Слово, одно единственное слово, ударило точно наотмашь. Так что всё позабылось и исчезло, оставив после себя один лишь гнев. В тот миг ни о какой слепой осторожности не могло быть и речи, так что я подскочила к бассейну и без задней мысли опёрлась руками на широкий край бассейна, нависнув грозовой тучей над замершем в воде султаном.
- Это я-то твоя должница? Я, которая нашла тебя истекающего кровью в снегу? Я, что тащила тебя по колено утопая в снегу, а после из последних сил цеплялась за Карасу в зимней пустоши, пока ты лежал в седле без сознания? - мне не хватило воздуха то ли от негодования, то ли от нахлынувших из-за жутких воспоминаний чувств, так что последние слова были произнесены сдавлено, с болью в груди: - я, что все последующие дни не отходила от тебя ни на шаг, пока остальные не гнали меня отдохнуть, но и тогда не позволяла себе многого и большую часть беспокойного отдыха проводила в молитве?
Я судорожно втянула воздух в лёгкие стараясь привести себя в чувства, но тело била мелкая дрожь, а глаза застелила мутная пелена. Было поздно брать эмоции под контроль: джин вылетел из бутылки и то, что было крепко заперто в сердце за семью замками уже нельзя было спрятать за притворством.
- Да кто ты такой чтобы после этого считать меня своей должницей?!
Взгляд мой соскользнул с лица Дамира на обнаженную грудь, покрытую шрамами. Их было не так много как у Юсуфа, и большинство из них я видела прежде кровоточащими и гноящимися ранами. Однако смутило меня не это, а осознание ещё большей проблемы:
Я не просто показалась молодому человеку на глаза без яшмака и пришла "сама" после приказа не приходить. Помимо этого меня втолкнули в мужской согулук - место, где мужчины ходят в одной пештемаль, обернутой вокруг бёдер - с довольно очевидным посылом, так что об содержании кувшина и думать не хотелось.
Я не успела отпрянуть от бассейна после этой мысли, которая, похоже, пришла на ум и Альтану. Резко схватив меня за руку, он дёрнул её на себя и я, не ожидая подобного, плюхнулась в воду.
В воздух поднялся сноп брызг. По полу загремел опрокинутый серебряный кувшин, заливая всё вокруг багровой жидкостью так похожей на кровь, но в отличие от второй пахнущей не железом, а пряностями. Одежда тут же намокла и окрасилась в безобразные алые пятна.
Крепкие руки обвили талию, притянув к широкой груди совсем как несколько недель назад в вечернем Дворе Султанш. А острый подбородок уткнулся в плечо. Из такой хватки вырваться было невозможно как ни старайся - тело парализует, стоит лишь разгоряченному дыханию коснуться оголенной кожи.
И султан об этом был прекрасно осведомлен.
- а представляешь каково было все эти годы считать тебя мёртвой? Бредить, сводить себя в могилу, но до последнего вздоха надеяться, что ты жива, раз на пепелище не нашли того серебряного кольца? - одна из его рук сползла с моей талии куда-то вниз. Кажется к бедру, но уверенной в этом я не была, затаив дыхание и обратив все внимание на хрипловатый голос у самого уха, словно могла что-то упустить. - да, я напугал тебя до ужаса, причем не единожды, и за это должен извиниться. Однако...
По телу точно побежали тысячи маленьких искорок, когда чужие пальцы скользнули по бедру и стали вырисовывать узоры на коже, но не сквозь ткань, а прямо под ней, пробуждая какие-то незнакомые доселе ощущения. От них хотелось одновременно и спрятаться и поддаться на встречу.