Ох.
Он вошёл слишком резко, от чего в уголках глаз выступили слёзы, и я не смогла сдержать всхлипа. Было до ужаса больно. Я не могла нормально вздохнуть, сморгнуть с глаз влагу. Лишь, подтянувшись, вцепиться в мужские плечи и уткнуться носом в изгиб шеи.
Сильная рука легла мне на талию, с силой надавливая на выпирающие кости таза. Чужие губы прильнули к шее с той нежностью, которую уже не ожидаешь от этого безумия. Мои же пальцы до крови - или же то был пот? - впились в кожу султана. Я не могла точно сказать. Не могла ни за чем уследить.
Могла лишь тихо постанывать в плечо Дамира, пока все мои ощущения сконцентрировались на том, что так бесцеремонно оказалось во мне. Мысли были затуманены нестерпимой болью, от которой хотелось тотчас высвободиться.
Я оказалась на грани и едва не начала умолять прекратить эту пытку. Мне резко захотелось оттолкнуть от себя молодого человека, слезть с разгоряченной плоти и... И..
Повторить всё ещё разок.
За первым толчком последовал второй. Третий. Четвертый. В какой-то момент я сбилась со счету. Боль постепенно прошла, уступая место наслаждению. Напряжённые мышцы расслабились и я, до того буквально висящая на шее Альтана, повалилась на мягкие простыни.
Пальцы зарылись в светлые волосы. Наши губы вновь встретились и султан чуть не вдавил меня в постель, навалившись следом. Двигаться во мне он при этом не престал, чему я была только рада.
Я распробовала вкус страсти. Того, ради чего другие шли на самые тяжкие грехи. И теперь поддавалась на встречу каждому толчку, чтобы Дамир мог войти как можно глубже.
Только тогда я поняла, что мною овладело истинное желание. Что, чувство, которое я относила к зависти Айзаде в последнее время, на деле оказалось самой настоящей ревностью. И, самое главное, не дала прикоснуться к себе законному мужу по причине, что хотела отдаться тому, кто уже успел незаметно украсть моё сердце.
- ты - моя - неожиданно хрипло прошептал молодой человек, оторвавшись от моих губ и опалив разгорячённым дыханием ухо.
Вместе с этим произошло ещё две вещи:
Во-первых, с улицы, из распахнутых дверей ведущих на балкон, послышался грохот и тысячи разноцветных огоньков раскрасили ночное небо.
А во-вторых Альтан дёрнулся в последний раз и притих, уткнувшись лбом в моё плечо. Шумно выпустил воздух сквозь зубы.
И под грохот фейерверков в лоно моё изверглось султанское семя.
С меня же самой точно морок слетел. Исчезла магия, остался лишь пепел. Чувство пустоты внутри, внезапно сменившее волну оргазма, заставило сжаться и вплотную прижаться к Дамиру чтобы хоть как-то восполнить эту самую пустоту. Он же, восприняв всё по своему, слез с меня, устроился на боку поудобнее и подтянул меня за талию к себе так, чтобы мы оба могли наблюдать за огненными цветами фейерверков.
Его руки остались лежать на моей талии. Подбородок уютно расположился на плече. А грудь прижалась к спине, даря то тепло, которого мне так не хватало последний год с небольшим.
Эти объятия не хотелось покидать. Как не хотелось и шевелиться, нарушать покой и тишину. Однако каким бы сильным не было наслаждение, остаться надолго - не говоря уже о том, чтобы дождаться утра - в султанских покоях я не могла.
- опять сбегаешь? - молодой человек не дал мне высвободиться из его плена и лишь сильнее сжал в объятиях.
- мне пора, иначе меня могут потерять...
Сердце, точно птица в клетке, забилось быстрее. И как ему - да и себе - всё объяснить? И не выставить всё это как одну большую ошибку?
- кто тебя теперь может потерять? Ты наконец стала моей и твоё место рядом со мной. - губы его коснулись моего плеча недалеко от шрама, и я поджала губы. - незачем тебе более притворяться какой-то жалкой одалиской, твоё место среди фавориток. Даже больше. Ты можешь быть только Хасеки.
- если бы всё было так просто - прошептала я, несмотря на то, что был велик соблазн с ним согласиться. Ну кто бы в здравом уме отказался от столь высокого титула со множеством привилегий?
Даже Данара Айсулу не отвергала его, хотя многое другое в османском дворце ни во что не ставила. И ценности для себя не признавала.
- в таком деле нет места для лжи - за неё могут осудить и разбираться никто не станет - а потому, чтобы жениться на мне, ты должен будешь назвать миру моё настоящее имя. Я пока к такому не готова: есть люди, которым подобный поворот событий не понравиться. К тому же ещё не известно как отреагирует на это Эке.
- как с этим связана моя Маленькая Султанша? - Альтан за моей спиной напрягся, однако из объятий своих меня всё же выпустил. - как она может отреагировать?
Он сел в постели и я последовала его примеру. Наконец посмотрела ему в лицо, заглянула в глаза. От былой страсти не осталось и следа. В большей степени султан был недоволен моим отказом и желанием поскорее уйти, но кое-что выдавало в нём беспокойство о дочери.