В какой-то момент я не выдержала, устав ждать:
- Маленькая Госпожа, - подала я голос, однако султанша даже не подумала откликнуться - Эке-джаным*, ты хочешь поговорить со мной? Что тебя беспокоит? Ты можешь поделиться со мной всем, что у тебя на душе. Я не стану упрекать.
Масуна наконец посмотрела на меня. Губки её дрогнули, а щёчки капризно надулись. Какой бы умной она ни была, как филигранно не обходилась с Гёзде прошлым вечером, всё же она была ещё ребёнком. Многого ещё не могла осмыслить, понять.
И от того проблемы её были детскими:
- разве анне не хватает нас с Османом? - пробормотала девочка, отвернувшись обратно к цветам в горшках - а баба? Он и с нами не видится, зачем ему кто-то ещё?
Сердце кольнуло и мне действительно стало жаль Эке, хотя в груди клокотало недовольство. В её возрасте мы уже понимали как устроен гарем и мир вокруг. Однако маленькая султанша была рождена в непростое время и выросла в месте, что было лишь тенью самого себя в своём величии.
Во время междоусобицы и сразу после неё о наследниках не задумывались. Были дела поважнее. А когда спохватились, оказалось, что уже поздно: всю власть к своим рукам прибрала Айзада, которая, вместо того чтобы закатывать скандалы и строить козни с целью не подпустить близко к Повелителю других наложниц, травила их противозачаточными отварами. Или тихонько избавлялась от девушек, если те были несговорчивыми.
Пинар делала всё возможное, чтобы наследниками османов были лишь её дети. Она же позаботилась о том, чтобы Михман оставался пичь и за брата Османа и Эке не считался.
Так что нельзя было винить Масуну в её эгоистических словах. Она попросту привыкла быть единственной султанской дочерью.
- таков порядок, моя Маленькая Госпожа, - отозвалась я, мысленно проклиная Гёзде, чьи слова так не вовремя всплыли в памяти - все девушки в гареме, если не родственницы нашего Повелителя, то его наложницы и их единственная цель здесь: подарить династии наследника.
- все? - Эке так удивилась и резко обернулась, что едва не уселась на прохладный каменный пол.
- одним судьба благоволит больше, другим - меньше, но в теории любая девушка может стать фавориткой и родить династии наследника. Хотя существуют определённые правила и ограничения, чтобы предотвратить подобные ситуации, всё же главным остаётся внимание султана. Остальному мало кто уже может помешать, если такое всё же случиться, даже ссылаясь на обычаи и устои... они не всегда могут перевесить волю повелителя. - было странно говорить о подобном с маленькой султанской дочкой, но рано или поздно она бы всё узнала. И лучше ей понять всё раньше, чем принимать до своей свадьбы сказки Шахерезады за действительность и летать в розовых мечтах в нашем столь жестоком мире. - рождение новых шехзаде и султанш было вопросом времени. Проблема лишь в том, что ребёнка ждёт твоя анне. По устоям у наложницы может быть только один сын.
- а если родиться дочь? - в глазах девочки вспыхнул неподдельный интерес. Так бывало всегда, когда она встречалась с чем-то доселе неизвестным. И впитывала она эти знания как сухой песок - влагу.
- на всё воля Аллаха, Маленькая Госпожа. Никто не может предугадать кто родиться и в былые времена делали всё, чтобы мать живого шехзаде более не могла зачать. Как именно - зависело от окружения и от самой наложницы.
Масуна тихо охнула. Бросила быстрый взгляд на закрытые двери в покои матери, а после, нахмурившись, неожиданно выдала:
- а что насчёт тебя?
- а что насчёт меня? - я растерялась.
- одалык - это те, кому меньше всего повезло. А усты - те, кому повезло больше. И так сложилось, как я поняла, из-за их умений и образования. Тем, кто пришёл в мир без таланта и кто плохо обучился, досталась сложная, грязная и тяжелая работа. Однако ты, Ичли, тоже одалиска. И ты сильно отличаешься от остальных служанок. Ты учишь нас с Османом! Знаешь много-много стихов и сказок: не меньше самой Шахерезады уж точно! А ещё ты волшебно играешь на музыкальных инструментах! Множестве музыкальных инструментов!
Я не заметила как бровь моя выгнулась дугой от того, как тон султанши из серьезного стал восторженным. Однако заметила это сама Эке и осеклась. Вновь посерьезнела.
Признаться честно, на миг мне даже стало страшно представить, что девочка всем этим хотела донести.
Однако...
Из-за угла послышались шаги, и вскоре в поле зрения появилась Фируза Акджан со своей служанкой, которая выглядела гораздо решительнее своей госпожи. В то время как одалиска (а может и пейк) шагала уверенно, хатун при виде нас опешила. Споткнулась. Но после секундного колебания всё же продолжила свой путь.