Я знала, что в империи до сих пор не всё было спокойно и требовалось много сил, чтобы навести надлежащий порядок. Но именно ситуация, в которую мы попали, пролила свет на масштабы и дала объяснения всем тем разговорам, которые я слышала ухаживая за султанской кошкой.
А ведь ещё вечное отсутствие Главного Визиря, его ночные пришествия с какими-то документами и посланиями, которые, несомненно, прибавляли работы Альтану до позднего вечера...
Надо же надумать такого...
Я зажмурилась до боли в глазах. Всё это лишь мои догадки. Ничего больше. Никакой пользы они не несут. И никакого смысла в них сейчас нет.
Надо думать о более насущных делах.
Я распахнула глаза и перевела взгляд на дрожащего слугу, чьи очертания видела уже довольно хорошо, привыкнув к полумраку и пробивающемуся сквозь щели тусклому свету:
- эй, мальчик.
Тот даже ухом не повел. Зато Осман на мой шепот откликнулся только так. Посмотрел, правда, недоуменно - действительно, мы столько времени вместе в пути, что как-то странно не знать имени - но всё же решил помочь.
- Бальта - позван он дрожащим голосом, хотя стоически пытался казаться храбрым.
- д-да? - тут же отозвался мальчишка с щенячьей преданностью в глазах. Даже про собственных страх позабыл.
- мне нужно чтобы ты помог мне - вместо шехзаде обратилась к слуге уже я - чтобы ты достал ханджар из моего кушака. Сможешь? От этого зависят наши жизни.
- да, конечно.
Дети - даже те, что уже почти выросли из этого возраста - удивительные существа. Бальта с легкостью, будто делал что-то обыденное, перебросил связанные за спиной руки вперёд и под напряжёнными взглядами преспокойно выудил из кушака ножны с ханджаром точно был опытным уличным воришкой.
Правда достать оружие из ножен у него так же ловко не получилось, но тут в ход пошли зубы и всего мгновением позже запястья мои были освобождены из плена веревок. А я отделалась лишь страхом, что вместе с путами мальчишка перережет что-нибудь лишнее.
С освободившимися руками я забрала у слуги свой ханджар и уже лично, тревожно поглядывая при этом на дверь, помогла мальчишкам избавиться от веревок.
- сейчас мы не сможем сбежать - очевидные слова сами слетели с языка, стоило нам забросить веревки в темный угол, за истлевшие вещи, которые не были нужны даже ворам тащащим всё без разбору - но когда я скажу вам бежать - вы без промедления побежите и не посмеете обернуться. Хорошо?
Прежде чем ответить, Махмуд с Бальтой помедлили. В их глазах я увидела сомнения и подозрения, а также закономерно вызванный моими словами вопросы. Почему они не должны оборачиваться? И почему бежать необходимо без промедлений? А что если похитителей заявиться в эту комнатушку больше, чем один или два?
Однако оба послушно в итоге кивнули.
- Как выбежите в коридор, сворачивайте влево, а после вправо. Там должна быть комната с печами хаммама - если я не поспею за вами, в ней вы и спрячетесь до поры до времени.
И вот появились уже новые невысказанные вопросы. И вновь мальчишки покорно кивнули.
- а теперь, притворитесь, что руки ваши связаны.
Сама я убрала ножны ханджара обратно в кушак и завела свои руки за спину, до белых костяшек сжимая рукоять.
Оставалось лишь ждать, да молиться Всевышнему чтобы не пришлось использовать ханджар. И проливать чужую кровь - этого я не хотела всей душой, что только-только перестала метаться точно птичка в клетке...
Ожидание было томительным. Сердце все никак не хотело успокаиваться, а от волнения хотелось вскочить на ноги и начать наматывать круги по свободному пяточку, нервно покусывая пальцы.
В какой-то момент стало казаться, что затея эта была обречена на провал так же, как и мой порыв воспользоваться ханджаром ещё в карете. Однако в отчаяние с такими думами я не успела впасть: дверь распахнулась и в полумрак вместе с отзвуком грома ворвался свет нескольких масляных ламп.
Чего нельзя было ожидать, так этого, что к нам в кладовку закинут ещё пару человек. Девочку и юношу... Раненого юношу, в котором я не сразу, но всё же признала Гючлю, сына Кемаля Амсы. А в девочке, что в начале метнулась к брату и только после стала осматриваться по сторонам - Чичек.
- Айла Абла? - её испуганный взгляд остановился на мне. Губы дрогнули от неуверенности. Она тоже меня узнала, хоть и сомневалась из-за яшмака.
- Чичек - выдохнула я, поднимаясь на ноги и понимая, что вытаскивать отсюда теперь придётся не только мальчишек и саму себя, но и брата с сестрой.
И то, что пленители наши мастерски подкинули дров в собственноручно разведённый костёр страха - Осман с Бальтой, завидев кровь сочащуюся из бока Гючлю и забрызганную ею одежду Чичек, сначала отпрянули, а после, подскочив вслед за мной, прильнули ко мне ища защиты. А меня и саму пробрал ужас.