Я не дрогнула когда в коридоре опять что-то с грохотом повалилось на пол. Не дрогнула, когда разбойник до одури сдавил мне запястье, заставляя выронить ханджар из рук. Но вздрогнула, когда в его груди внезапно появилось и тут же исчезло лезвие. Кровь его попала мне на лицо и одежду, а тело безжизненно упало к ногам, едва не придавив лежащего чуть дальше Гючлю.
Вздрогнула и тогда, когда в поле зрения появилась другая мужская фигура. Высокая и лохматая.
- так ты жива... - были первые слова Великого Визиря, Исхан Юсуфа Паши, явившегося самолично спасать Шехзаде из лап разбойников и, видимо, бунтарей.
°*****°
За время, что нам понадобилось на дорогу до сераля в сопровождении Великого Визиря и его небольшой армии, отёк запястья, поврежденного убитым главарём, практически не беспокоил меня, но по прибытию в гарем Айзада с Гюмюшь на пару отправили меня в лазарет, не желая и слушать моих возражений. По их словам огромный кровоподтёк на светлой коже уже говорил о многом.
Так что пришлось отправиться в лечебницу, подождать пока кто-нибудь из хекиме-кадын не освободиться, а после ещё потерпеть не очень приятный осмотр, от которого утихшее вроде запястье вновь заныло.
- серьезных повреждений у тебя нет, Одалык - сообщила мне женщина - но лучше не тревожить запястье пару дней.
Под моим завороженным взглядом она нанесла на кожу лёгкими движениями приятно пахнущую мазь и туго забинтовала руку едва ли не до локтя. Боль тут же утихла.
- и эти пару дней необходимо будет так же наносить мазь и менять бинты - немного подумав, добавила хекиме-кадын и протянула мне маленькую баночку мази. - как только спадёт кровоподтёк, тебе следует вновь посетить лазарет.
- спасибо - кивнула я, принимая баночку.
Женщина больше на меня не взглянула - занялась своими делами совсем обо мне позабыв. Я не стала ей мешать - да и что ещё я могла у неё спросит? - и тихонько вышла из лазарета. Осторожно закрыла дверь, а когда обернулась, чтобы выйти в нужный коридор, едва не вскрикнула от испуга, обнаружив за спиной удивительно смирного Догу Агу на скуле которого - точнехонько в одном и том же месте - начинал желтеть один синяк и синеть другой.
- о, Аллах, зачем же так пугать?! - выдохнула я, невольно прижав больную руку к груди.
- больно надо тебя, Одалык, пугать. - едва слышно пробормотал евнух, а после, прочистив горло, как ни в чём не бывало сообщил: - Повелитель желает тебя видеть.
- прямо сейчас? - собственный голос мне показался каким-то писклявым в тот момент из-за чего я едва не поморщилась.
Мне не удалось скрыть удивления: было ведь довольно рано - ещё только-только вечерело - для нашей с Альтаном обычной встречи; меня ждали в покоях Айзады, а сам султан в это время должен был если не заняться разбойниками и бунтарями, посмевшими похитить шехзаде и султанш, то хотя бы навестить своих детей с фавориткой и справиться об их самочувствии после всего пережитого. Догу высокомерно поднял бровь, совсем не догадываясь о том, что могло меня так взволновать. Хотя, впрочем, что с него взять, если он на полном серьёзе считал, что одалиски награждённые внимание султана должны скакать как собачушки и быть всему, что только движется, благодарными за такую судьбу?
- да, прямо сейчас - снизошёл до ответа Ага - Аяз Ага сказал, что это срочно, так что не трать чужое время, Одалык.
И больше не говоря ни слова евнух повёл меня по коридорам в противоположную от гарема и султанских покоев сторону. Прямиком в Диван Мейданы, к Диван-ы Хюмайун, где у золотой обрешётки стоял, сцепив за спиной руки, Альтан. Всё его внимание было обращено к чему-то внутри Диван-ы Хюмайун, так что наше появление он заметил не сразу.
А заметив, первым же делом жестом отослал Догу обратно в гарем. Меня он взял за перебинтованную руку и несколько раз задумчиво и мучительно медленно провёл по больному запястью большим пальцем, не проронив ни слова.
Мне тут же вспомнилось как в юношестве мы, спрятавшись от всего остального мира, вот так же молчком сидели в султанском зверинце в окружении кошек. И так же, как моё запястье сейчас, Дамир задумчиво поглаживал кошек, что нагло запрыгивали ему на колени и требовали ласки да внимания.
От подобной мысли я смутилась. Попыталась забрать руку, но не смогла.
Молодой человек не усилил своей хватки и не сделал мне больно, но руку мою удержал и не позволил её выдернуть из цепких пальцев. Пальцы второй руки он неожиданно и ловко запустил под мой кушак и выудил из потайного кармашка серебряное кольцо, которое тут же оказалось на своём привычном месте.
- должен признать, я о многом успел пожалеть, когда до меня дошла весть, что вас взяли в плен. - наконец заговорил Альтан и заглянул мне в глаза. - о много испугаться, Мерием. И о многом подумать, когда пришла весть, что вас освободили и вы едете в сопровождении Исхан Юсуфа.