Первым делом у меня был порыв спросить что султан удумал, но поразмыслив немного, поняла какой момент опять хотела испортить. Это признание ведь нелегко ему далось. Он же был не из тех, кто готов был делиться с окружающими своими переживаниями и думами. А самое главное - чувствами. А когда решался - выходило скверно.
Мы ведь по этому скрывали свою дружбу, потому поссорились перед моей свадьбой с Онуром Пашой, из-за этого он так долго меня изводил в гареме после, пытаясь первой вывести на нужную тему, и по этой причине о той ночи не говорили. Притворились, не сговариваясь, что ничего не было и все следующие наши встречи поздними вечерами проводили вдали от его покоев за весьма обыденными разговорами, так напоминающими наши разговоры в заброшенном саду.
- всё это было ужасно, одному Аллаху известно, какого мы страху натерпелись - неожиданно для себя самой решила поделиться - я.. в те мгновения я поняла, как бесполезны и тщетны были попытки близких обучить меня самообороне...
- да, верно, не женское то дело. - кивнул Дамир и меня почему-то захлестнуло возмущение, которое, впрочем, быстро исчезло не оставив и следа. Молодой человек ведь всегда таким был и вины в том на нём не было - Иначе в мире не существовало бы такого количества правил и норм о том, как должен вести себя благочестивый муж и порядочная жена*. Я успел подумать, что вновь потерял тебя, но испугался в этот раз не того, что повел себя неправильно и мы не успели попрощаться, а того, что не сделал что должно.
- что должно? - повторила я не совсем понимая о чем речь, из-за чего была удостоена взгляда, с которым Альтан всегда называл меня глупой. Не обидно, без злости что-ли, а как-то по-особенному тепло.
- то, что было той ночью... Было не совсем правильным - султан смутился, а я не могла отвести от него удивленного взгляда. Нет, говорить что-то личное было точно не про него - я не ожидал, что всё случиться так скоро и теперь не хочу, чтобы на тебя пала тень...
Он вздохнул. Раздражённо мотнул головой. Всё было сложно и запутано, отчего, видимо, Дамир решил все показать наглядно: умолкнув на полуслове, он постучал костяшками по стеклу и кивком головы пригласил меня понаблюдать за происходящим в помещении, где заседал диван.
В помещении на принесенных откуда-то подушках сидело пятеро мужчин. Двое в тени и их лице невозможно было разобрать, ещё двое - поближе к свечам и окнам, но даже без этого в них легко можно было признать Хранителя Покоев и Великого Визиря. В центре же - Шейх Уль-ислам с длинной седой бородой, что крючился над рале* и едва заметно шевелил губами.
От стука в окно и того, что находящийся у дверей евнух направился открывать ближайшую к нам створку, старец встрепенулся, окинул взглядом собравшихся, кивнул да прочистил горло
- по воле Всемогущего Аллаха, по завету избранного пророка, по решению улемов, в присутствии свидетелей. - начал Шейх Уль-ислам, отчего мне стало не по себе.
Захотелось закричать во весь голос, потребовать прекратить всё это... Но, увы, не смогла ни рта раскрыть, ни взгляда отвести, чтобы посмотреть на решившего всё и за всех молодого человека. Заглянуть в его холодные глаза и поглядеть, что в них плещется в эти мгновения, что он чувствует, идя против моего желания...
А в это время Старейшина Ислама обратился к Исхан Юсуфу, сидящему с неестественно прямой спиной:
- являясь представителем Мерием Айжан Хатун, дочери Мурзы* Гаяна Ширина* принимаешь ли в мужья сына Султана Дамир Мурат Хана, Султана Альтан Дамир Хана, давшего калым в триста тысяч акче?
- принимаю - отозвался Великий Визирь, и мне показалось, что он совсем не рад этой затее.
- принимаешь?
- принимаю - уже увереннее кивнул он, глянув в окно, за которым стояли мы с Альтаном.
- принимаешь?
- принимаю.
- да примет Аллах - вторя Юсуфу, кивнул старец и обратился уже к Энверу Аге.
- являясь представителем Султана Альтан Дамир Хана принимаешь ли ты в жены дочь Мурзы Гаяна Ширина, Мерием Айжан Хатун, которую вы просили?
- принимаю! - в противовес Исхану через чур бодро и радостно воскликнул Хранитель Покоев.
- принимаешь?
- принимаю!
- принимаешь?
- принимаю!
- да примет Аллах - вторя радостному настрою Энвера, кивнул Шейх Уль-ислам и обратился уже к двум свидетелям, одним из которых, как я чуть позже догадалась, был Аяз Ага: - а вы, являясь свидетелями, засвидетельствовали данный никях?
- засвидетельствовали.