Эсин Кютай рассмеялась и неожиданно погладила мена по покрытой платком голове одной рукой, пока другой отдавала какой-то приказ стоявшей неподалёку Амане.
- ах, какой прекрасный цветок! - выдохнула она, переместив свою ладонь с моей макушки на щеку. - ты боишься меня, дитя?
От зоркого взгляда женщины не укрылось моё внутреннее напряжение, возникшее в тот момент, когда она коснулась меня. Но дело было вовсе не в страхе перед Валиде-султан, как ей показалось. Нет. Просто я была готова ко всему, что она могла сделать, кроме той доброты и даже нежности, с которой обращалась ко мне после того, как на несколько месяцев заперла в четырёх стенах.
- нет, что вы, Валиде - я подпустила в голос улыбку, хотя на деле под яшмаком не было и следа этой самой улыбки. - я просто отвыкла от общения с кем-то помимо лекарей и слуг из моих покоев. К тому же, моё нынешнее положение для меня необычно и я ещё не привыкла к мысли, что больше я не являюсь ни служанкой, ни простой фавориткой. А нахожусь в роли будущей матери султанского дитя и что впредь мне защищать придется не только себя.
И даже не солгала.
Эсин кивнула и обратила взор на подошедшую хазнедар. В руках той была шкатулка, которую Амана тотчас же открыла, явив нашему взору изящный браслет на бархатной подушечке. Этот браслет гармонировал с серьгами и кольцом, которые были подарены мне братьями-беями и которые я теперь носила вместе со старым кольцом от Альтана. Последнее я благоразумно сняла перед визитом к Валиде-султан, поскольку оно было слишком приметным и роковым.
- я позаботилась о том, чтобы история произошедшая в прошлом году с Айзадой более не повторилась, тебе не о чем волноваться. - женщина жестом предложила взять браслет и, вероятно, примерить, но сделала она это с таким видом будто отдавала приказ, и я не посмела так в открытую ослушаться её - к тому же, если так разобраться, это небезопасно. Сейчас любое волнение может негативно сказаться на ребёнке в твоём чреве, так что, джаным, постарайся сделать так, чтобы труды мои и наши общие надежды не были омрачены печалью.
Должна признать, что упрёк, прозвучавший в голосе султанши, застал меня врасплох и вызвал чувство неловкости. Более того, он заставил меня совершить ошибку: я не смогла поднять пристыженного взгляда от подаренного мне браслета и переливающихся в нём светлых камней, тем самым показав свою слабость.
И Кютай подобно хищнице тут же эту самую ошибку почувствовала.
- думаю, ты и сама знаешь как опрометчиво было твоё поведение и какие последствия тебя могут ждать в результате поспешного решения...
Я поджала губы, но вовсе не из-за нравоучений Валиде-султан, которые в какой-то момент попросту перестала слушать. Во всех её хоть и метких словах не было смысла кроме того, что женщина хотела выставить своего сына в хорошем свете - перед кем только, не понятно, но, возможно, то лишь её застарелая привычка - да польстить своё и так раздувшееся эго тем, что была тут мудрее всех собравшихся. Каковой, к её великому разочарованию, не являлась.
О, нет.
Эсин Султан не знала и половины того, что могла бы знать, попытайся она хоть немного приложить для этого сил. Достаточно было бы только приглядеться ко мне да прислушаться к служанкам, которых она лично приставила ко мне ещё до известий об беременности. Увы. Султанша считала себя выше подобного и предпочитала находиться в прекрасном неведении. Хотя, возможно, всё дело было в том, что она видела проблему в Пинар Айзаде, а во мне не более чем покорную игрушку и приятную собеседницу, которую порой можно и пожурить...
В любом случае, мимо неё прошел тот факт, что едва ли не каждый раз, навещая меня в лазарете, а после и в комнате гёзде, Альтан поднимал столько шуму из-за моего упорного нежелания официально принимать титул Хасеки и называется своим настоящим именем, убежденный, что ничего подобного не случилось бы, знай все остальные о моём статусе султанской жены.
И никакие слова не могли его переубедить. Пока я не дала ему то, в чём он нуждался и что в последствии привело меня к одинаково незавидному и завидному положению. В ту ночь он был груб и не сдержан, а я даже не предполагала о том, что в этот раз всё пойдёт по иному пути: после проведения церемонии никяха и возвращения султана с суда над предателями и бунтовщиками - хотя, вернее, их следовало назвать обычными разбойниками - у нас было немало ночей. И ни одна ночь не приносила после себя новую жизнь во мне, так что в какой-то момент я даже стала считать себя уже слишком старой для зачатия. Не зря же после определённого возраста девушки становились старыми девами и весьма невыгодными для замужества...