- о, Аллах... О, Аллах Милостивый... Кто это сказал? Кто так решил?! - Глаза брата, тёмно-голубые от природы, потемнели почти до чёрного цвета, пока с языка слетали злые, наполненные праведным гневом, слова, и мне неожиданно захотелось коснуться его покрытой короткой щетиной щеки, пригладить жесткие тёмные волосы, непослушными вихрами выбивающиеся из-под тюрбана. Иными словами сделать всё, что могла сделать сестра, чтобы утешить и успокоить брата, но то было лишь желание, показывающее, что я сожалею о своих решениях, чувствую себя виноватой. - Это они так пожелали? Эсин Кютай Султан мало того, что добилась своего, так она ещё и анне решила принести позора? А ты, абла, как ты могла так легко податься, опорочить себя? А после ещё так спокойно говорить об этом?!
Но виноватой я себя не чувствовала. И своего положения не стыдилась. Сожалела? Возможно. Быть может только о некоторых моментах, однако даже об этом никто не должен был знать.
- кардеш, кажется ты забываешься... - начала было я тоном старшей сестры.
- нет, абла, не забываюсь - довольно жестко перебил меня Беркант, всё ещё обуреваемый противоречащими его эмоциями. - не важно, кто старше, в нашей семье я - единственный мужчина и я в ответе за матушку и тебя, пока ты не свяжешь себя узами брака. И то, что ты вдова ничего не меняет. Пока подле тебя не будет другого мужчины, способного нести ответственность за тебя перед людьми и перед Всевышним, именно я несу этот долг.
- тогда, хочу с радостью тебе сообщить, что ещё прошлым летом мы с султаном Альтан Дамир Ханом провели обряд никяха и связали себя перед взором Всевышнего священными узами брака. Как Мерием Айжан я стала Хасеки-султан, но об этом известно в гареме на данный момент лишь небольшому кругу лиц. Эсин Кютай не входит в их число. Нет, что ты. Как такое тебе в голову могло взбрести? Как это может быть её интригами? Знай она, что я это я, а не присланная Озлем Хатун служанка, не дала бы мне спокойной жизни и к собственному сыну даже близко не подпустила. Из принципа. Я уже не говорю о том, что она могла посчитать то происками нашей матери. Я не настолько безрассудна, как ты думаешь, чтобы подвергать себя и других опасности, не имея за собой никакого веса в противовес решению кого-то вроде Валиде-султан.
- нет, ты не безрассудна, ты - глупа. Не раньше, так позже, но Эсин Султан с тобой расправиться. И тайный брак не имеет никакого весу и по сути своей всё равно что блуд. И ребенок у тебя под сердцем ничем не лучше Михмана. Сегодня ты видела отношение к таким детям, хочешь той же судьбы для своего?
- мой ребёнок будет законным, иного отношения к нему быть не может и я не позволю. Наш брак отнюдь не тайный - на обряде никяха помимо Великого Визиря и Хранителя Покоев был крымский бей, который огласил о свадьбе дайы* и всем, кому хан захотел сообщить эту весть.
- почему... - Орхан шумно выпустил воздух сквозь сжатые зубы и устало потёр переносицу - зачем усложнять жизнь, абла? Зачем таиться и устраивать... это всё..? Ты ведь могла...
- могла - согласилась я, позволяя себе вольность взять в свои руки ладонь брата, сжать его пальцы - но есть множество причин, почему не могла. Проблема в том, что вы с анне могли быть обвинены в заговоре; мог пострадать ещё не рождённый ребёнок только потому, что кто-то не захотел чтобы у меня была опора; а ещё, назовись я собственным именем, защищаться мне пришлось бы не от одной только Айзады. И даже Валиде-султан стояла бы в очереди не одна.
Шехзаде посмотрел мне в глаза своими, уже не напоминающими ночное небо со всполохами гневного пламени глазами. Ему не нравилась вся эта затея - да и, в принципе, кому она могла понравиться? - но он успокоился и пришел к какому-то смирению даже, поняв, что власти в происходящем не имеет.
- я лишь прошу не говорить пока ничего матери - почти прошептала я, поглаживая большим пальцем грубую и загорелую кожу в попытке и самой прийти к нужному мне спокойствию. - я сама сообщу обо всём, когда придёт подходящее время, кардеш, а пока позволь мне самостоятельно обо всём позаботиться.
*Чашнигир-уста - служанка, которая накрывала стол во время принятия пищи Султаном в гареме, а также пробовала его еду, как это делали чашнигиры-мужчины.
*dayı- дядя по материнской линии.
Весеннее Дитя Подобное Луне