По крайне султанша так думала.
Пока в покои не ворвался разъяренный Султан с красным от гнева лицом и всклоченными из-за бега и слетевшего где-то по дороге тюрбана, светлыми волосами.
Его внезапное и громкое появление испугало одалисок, и они сразу же исчезли. Гюмюшь, оставшаяся одна из прислуги, попыталась отвлечь внимание на себя, задав то ли небрежный, то ли просто глупый вопрос, и спрятать свою госпожу за своей спиной. Однако Альтан Дамир не обратил на неё никакого внимания, оттолкнув в сторону, как какую-нибудь докучливую дворнягу, и вцепился едва ли не мертвой хваткой в шею Айзады.
- Да как ты смеешь?! - это были единственные слова, которые молодой человек смог произнести. И хоть в его голосе звучала ярость, не было никакой конкретики, и девушка нашла в этом слабую надежду, что Повелитель узнал о чём-то другом.
О чём-то, что сама Пинар успела забыть.
- Повелитель, я не понимаю... - прохрипела она жалобно, хотя в голове у неё за краткий миг созрела потрясающая речь, которая по задумке своей должна была одновременно польстить султану, успокоить его и отвести от султанши все подозрения, связанные с недавним происшествием и любыми другими возможными грехами, которые Альтан мог бы найти в её безупречной душе.
- всё ты понимаешь! Видит Аллах, случившееся сегодня - твоих рук дело! - едва ли не прорычав эти слова в лицо своей любимице, молодой человек с явной неприязнью оттолкнул её от себя.
Вот так.
Как грязную вещь.
Ошеломлённая, Айзада не удержалась на ногах и упала на подушки, задев столик, за которым ещё недавно сидела. Стаканы с недопитым чаем полетели на пол, расплескивая во все стороны уже не обжигающе, но всё ещё горячий напиток. Он намочил одежду и волосы девушки, оставив на коже неприятное ощущение медовой липкости.
К горлу подкатил ком, а глаза обожгли слёзы. Долгое время она не могла нормально вздохнуть. Перед глазами встала мутная пелена, сердце так и норовило сломать рёбра, а в ушах стоял невыносим звон, мешающий понять смысл гневной тирады, которой сопроводил её падение падишах.
Когда же Пинар наконец удалось вздохнуть полной грудью, сгорая от унижения, приподняться на руках и взглянуть на Дамира, она не увидела гнева или злости в его глазах.
Нет.
Султан был охвачен всепоглощающим отвращением, что для султанши - как, впрочем, и для любой другой наложницы в гареме - было хуже смертного приговора. Её ждало забвение.
Жалкое существование.
Айзада подобного никак не желала. И готова была зубами цепляться за жизнь, даже если это означало, что она должна была солгать в лицо и Всевышнему, и самому могущественному правителю в мире.
- Повелитель, я подле вас вот уже больше десяти лет. И все эти годы я поддерживала вас и помогала вам во всём. Делила с вами радости и горести, была рядом в самые сложные времена! Я подарила вам сына, вашего первенца, подарила и дочь - отраду ваших очей. И после всего... После всего прожитого вместе, вы такого обо мне мнения? - девушка с раздражением смахнула прилипшие к щекам влажные пряди тёмных волос - Только потому, что пострадала та д... какая-то гёзде, посчитавшая, что ей под силу обуздать кобылу, которую побаиваются все, включая самых бесстрашных конюхов и даже коней? Ту самую кобылу, которую вы когда-то не захотели подарить мне, опасаясь её непредсказуемого нрава? Вы хоть помните, что мне тогда сказали при своём отказе?
- всё ещё упираешься, всё ещё не раскаиваешься... - тихо и почти безэмоционально произнёс Альтан, чем вызвал волну мурашек, пробежавшую по спине Пинар.
И осознание, что султанша проиграла. Совершила роковую ошибку и дороги назад уже нет. Всем было известно, что султан вспыльчив и резок. Что порой он скуп на слова, холоден в общении почти со всеми и безразличен к чувствам других. Но это только с чужими, с близкими же он куда как мягче и живее, хотя и там без агрессии не обходится. По сути своей Альтан Дамир был сложным человеком, но страшнее всего был не его гнев, и даже не отвращение, грозившее любой наложнице прозябание в холодных стенах, а полное отсутствие чувств и эмоций. Этот переход от бушующего пламени в пустую оболочку, которая не видит смысла тратить драгоценные силы на раздражитель.
Айзада, что с таким трудом много лет назад добилась желанного расположение, потеряла его одной своей неуместной отповедью, полной душевной боли и ревности, в момент, когда можно было всё исправить.