- желание.
Шехзаде издал протяжное "о", как-то странно на меня посмотрел, но больше ничего не сказал. Молча дождался возвращения Тан и вместе с нами направился во дворец. Я и подумать не могла, что молчание может быть таким гнетущим.
°*****°
В гарем мы вернулись в то время, когда джарийе были уже в учебных комнатах, служанки отправились выполнять утренние поручения, а наложницы и госпожи ещё стали. Времени до урока по музыке и танцам, что проводился для султанш одной из талантливых гёзде прошлого султана, было много, так что Джайлан затащила меня в пустой хаммам. Воздух там ещё не успел прогреться до конца, но это нисколько её не смутило.
Пока я снимала одежду, пропитавшуюся запахом конского и моего собственного пота, служанка притащила откуда-то целую миску винограда и жареных орехов в сахаре. На мой вопрос где ей удалось достать угощение она не ответила. Обмотавшись пештемаль, Тан усадила меня на уже прогретый чебек-таши в харарете, полностью игнорируя необходимость посидеть некоторое время в согулук, схватила виноградинку и запихнула её себе в рот с хитрой улыбкой, точно кошка стащившая лакомство со стола хозяина, а после принялась вспенивать мыльный раствор с пахучими маслами.
Делать было нечего и я улеглась на живот. Вытянулась на лежаке, позволяя теплу исходящему от камня проникнут под кожу. Усталость накатила беспощадной волной. Веки внезапно отяжелели и сами собой закрылись. Было влажно, тепло и тихо. Пахло цветами и мёдом.
Я и не подозревала, насколько замерзла этим осенним утром на конной прогулке в летнем энтари. Как не подозревала и о том, как сильно может влиять недосып на тело и разум. Бессонница мучила меня уже несколько недель и уснуть удавалась только под утро, когда небо начало сереть. Я никому не говорила об этом, считала, что со временем это пройдёт - надо лишь подождать, а потому притворялась бодрой и соглашалась погулять с Орханом, когда тот приходил ранним утром...
Удивительно нежные руки пробежались по моей спине заставляя вынырнуть из неги и выгнуть спину. Мне не хотелось двигаться, не хотелось есть, но под руками одалиски тело оживало. Я едва не мурчала от удовольствия.
- когда стала понимать ваш язык, я слышала много сплетен и слухов; слушала, как другие - старшие - обсуждали тех, кому приходилось прислуживать, и делились мнением о господских детях... - задумчиво протянула Джайлан и голос её в тиши казался журчанием ручейка. - чаще всего я слышала, будто мей-мей проклята с рождения и приносит одни несчастья и беды. Говорили, что дочка Баш-Хасеки одиночка, белая ворона, общающаяся только со своим братом, и заявляли, что она вряд ли когда-нибудь сможет вписаться в общество.
Она говорила, а я млела от массирующих движений где-то под лопатками и едва понимала зачем служанка об этом говорит. Сплетни и россказни обо мне не были для меня тайной и я уже давным-давно привыкла к ним. Как привыкла и к косым взглядам. И к обвинениям во всех несчастьях.
- но я считаю, что они не правы. - твёрдо заявила Тан - Мей-мей просто ещё не встретила тех, с кем ей было бы комфортно общаться и кто бы не стал сторониться необычной внешности.
- ты по этому решила устроить сцену перед моей матерью? - вопрос слетел с губ прежде, чем я успела о нём подумать.
Одалык перевернула меня на спину, заглянула в глаза и насупилась. Посидев так немного, она вздохнула - словно в один миг поняла ход моих мыслей. Руки её заскользили по животу и бокам вместе с пеной.
- в гареме говорили, что Данара Айсулу Султан живёт уединенно и её покой не нарушает даже Султан. - ответила спустя время Джайлан - а я не хотела лишний раз кому-либо попадаться на глаза, потому и попросилась к ней на службу. - губы её изогнулись в задорной улыбке: - но кто же знал, что Баш-Хасеки определит меня в услужение к своей дочери - главному проклятию Топкапы?
Я усмехнулась в ответ на шутку, а после кивнула в знак того, что принимаю её ответ.
- хорошо. Но я так и не поняла, почему ты считаешь, что мне надо лишь встретить людей с которыми мне будет приятно общаться?
С живота служанка перешла на грудь, плечи и руки. Сначала руками с мыльной пеной, а после - влажным полотенцем. И вновь руками, но уже с маслами.
- потому что то же самое говорят о шехзаде Альтане, и я лично пару раз сталкивалась с этим, но рядом с тобой он другой. Живой.
Глаза мои широко распахнулись, когда руки Тан остановились на моей груди, рядом с сердцем. Девочка улыбалась мне.
- и ты живая, когда общаешься с нами тремя и не прячешься за маской. Я знаю о чём говорю - видела много раз пока училась, как ты сидела во Дворе Фавориток и следила за тем, чем они занимаются в свободное время. Видела с каким лицом ты слушала пересуды наложниц.