- Айла Абла!..
И тут же вжала голову в плечи, стоило только ей заглянуть мне за плечо. Я рефлекторно обернулась и едва ли не носом наткнулась на стоящую позади служанку, строго вида и сединой в черных волосах, что, хоть и ставила на стол ещё одно блюдце с угощениями, с прищуром серых глаз смотрела на девочку.
- простите, султана, - подала голос женщина, заметив на себе моё внимание - девочка хоть и учиться прилежно, но иногда забывается.
- а ты, должно быть, хочешь сделать из неё прилежную рабыню?
Служанка смутилась, потупила взгляд, не найдясь с ответом.
- где это видано, чтобы рабы смели запугивать свободных людей и говорить, что те забываются? - зато нашелся Догу Ага с упрёком столь презрительно сказанным, что и я, прежде наслушавшаяся его не очень приятных речей, подивилась.
А женщина ещё больше растерялась:
- но... Ага... Как же... Как можно иначе перед столь высокими людьми, как Баш-Хасеки Султан и Великий Визирь Хазретлери..?
- ох, избавь меня от своих оправданий - я махнула рукой, отдавая молчаливый, но весьма красноречивый приказ.
И служанке не осталось иного как молча поклониться и столь же молча удалиться, тенью скользнув в особняк и оставив нас пятерых наконец одних. С её уходом Чичек тут же ожила и с любопытством принялась без былого стеснения что-то высматривать в моём облике. А вот Гюмчлю так головы и не поднял, хотя плечи расслабил, и попытался одёрнуть сестру.
Я так и не получившая ответа и, весьма растерянная таким поведение когда-то открытого юноши, перевела взгляд на Юсуфа в поиске ответов. Однако лишь наткнулась на его улыбающуюся физиономию.
- что тебя так развеселило?
- ничего - лукаво ответил мужчина, однако под моим удивлённым взглядом долго не продержался и вскинул руки, точно сдаваясь - время идёт, а ты не меняешься, Айжан. Хотя в голосе твоём стало куда больше власти.
- а в твоём - лести. Вот беда-то. - фыркнула я, совсем не впечатлявшись таким ответом - так что, мне кто-нибудь ответит, почему Гюмчлю хромает?
Я рассчитывала, что ответит сам юноша и поведает свою трагедию, так что взор свой устремила прямо на него и едва не прожгла в нём дыру.
Увы, вместо него слово взял Исхан:
- мальчика сильно избили, перед тем как кинуть в комнату к вам с шехзаде в поместье Озлем Хатун. Ему сломали ногу и пару рёбер. Рёбра зажили довольно быстро и правильно, а вот с ногой всё вышло не столь гладко... Лекари не сразу заметили неладное, а когда поняли - было уже не исправить.
- а мальчику помимо того, что кости сломали, так ещё и язык отрезали? Эй, Гюмчлю - я поддалась вперёд и попыталась заглянуть юноше в глаза.
Когда же потерпела неудачу, взяла со стола сладость - на удивление то был лимонный рахат-лукум, так что пришлось скрепить сердце - протянула её Гюмчлю и вновь позвала того по имени. Было довольно глупо так поступать: он давно уже не был ребёнком, внимание которого можно было привлечь угощением. Даже Чичек уже вышла из этого возраста. Однако, несмотря на мои сомнения, такая попытка привлечь внимание возымела эффект.
Гюмчлю поднял голову и я наконец увидела вблизи его измождённое лицо с глубокими тенями в глазах. А ещё - едва не отпрянула. Передо мной словно бы незнакомец стоял.
- госпожа, я не могу...
- как же тебя запугали этими нормами и правилами приличия - цокнула я языком, пытаясь скрыть то, как быстро застучало моё сердце, и, чтобы добру не пропадать, запихнула себе в рот несчастный кусочек рахат-лукума - и ты, Юсуф Паша, именно это хотел мне показать? Двух запуганных детей?
- по сравнению с тем, какими они были в первые месяцы жизни в этом доме, это настоящий прогресс - отозвался Великий Визирь нисколько не оскорбившись моими словами - хотя им ещё предстоит много работы над собой, чтобы пережить трагедию. Парнишке требуется чуть больше времени, но он уже с головой ушел в учёбу и подаёт большие надежды в науке, несмотря на своё скудное образование в прошлом. Я не сомневаюсь, что у него будет перспективное будущее. А вот о девочке подобного сказать не могу. У меня попросту некому её учить кроме как Мёге, чьи методы воспитания... Ну, ты лично их только что видела и высказала даже своё мнение на сей счёт. Так что, думаю, лучше будет тебе забрать её с собой. Будет тебе и первая преданная служанка.
У меня были сомнения по поводу затеи Исхана и от того я не хотела смотреть в этот момент на Чичек, чтобы не видеть её эмоций. Однако взгляд мой всё же ненароком зацепился за неё и на девичьем лице я увидела светлую надежду и какое-то даже предвкушение.
Веру, что иного не может быть.
- Догу Ага, - я сглотнула подступивший к горлу ком, обратившись к евнуху в надежде, что тот скажет что-нибудь против. Хотя бы, как это бывало раньше, из вредности. Ибо мне совершенно не хотелось втягивать во дворцовые интриги это прелестное и невинное создание. - я что-то вспомнить не могу, такое вообще возможно? Чичек всё же свободная мусульманка...