- уж тебе ли не знать, Айзада - хмыкнула я в ответ, в последний раз взглянув на столпотворение и сконцентрировав всё своё внимание на неожиданной собеседнице. Её лицо исказилось в неприятной гримасе - должна согласиться, зрелище поистине прискорбное. Раньше, случись нечто подобное, не поднялось бы столько шуму, и любая девушка была бы способна не только не наглотаться тины, но и вечером отправиться в султанские покои с гордо поднятой головой.
- ах да - протянула Айзада, задумчиво разглаживая складки своего шелкового энтари. Её пальцы нежно скользили по искусно вышитым узорам. - я слышала, что во времена Султана Дамир Мурат Хана девушек учили куда как большему, чем сейчас: растяжка, основы стрельбы из лука, плавание и верховая езда, помимо прочего. Жаль только, что Валиде-султан посчитала это всё пустой тратой времени и средств.
- да, очень жаль. - отозвалась я более не скрывая сарказма - Даже после моего падения со спины Карасы я не могу найти себе достойную соперницу.
- ой ли? - улыбнулась султанская любимица, так же сбросив маску притворства - что-то мне подсказывает, что между вами с Повелителем пролегла целая ледяная пустыня. Иначе та девочка не пострадала бы сегодня.
- считаешь меня виновной в падении новой фаворитки? - я холодно усмехнулась. - да вот не там ищешь. Чтобы найти виновницу, тебе следует посмотреть в зеркало.
- сомневаюсь, - произнесла Пинар, вновь обратив свой взор на пруд и толпу, собравшуюся вокруг него. Наложница уже выбралась на сушу и теперь судорожно кашляла, пытаясь избавиться от воды, в то время как остальные обступили её со всех сторон.
- девчушка невероятно похожа на тебя, - продолжила она. - настолько, что если бы пламя между тобой и повелителем не угасло, то на неё не обратили бы столько спасительного султанского и губительного девичьего внимания.
- и ты считаешь, что я должна ревновать? - я приподняла бровь. - боюсь, я выросла не в том месте, чтобы считать появление новой фаворитки чем-то из ряда вон выходящим и кидаться на неё точно голодная псина на кусок свежего мяса. К тому же, пламя страсти между нами с Султаном не потухло полностью. Лишь притухло, чтобы разгореться с новой силой.
- о, как интересно, - Айзада повернулась ко мне, её глаза блеснули. - и откуда же такая уверенность в своих силах?
- оттуда, - ответила я, небрежно поигрывая браслетом на запястье, - что я знаю цену подобным играм. И поверь мне, я готова играть по самым жёстким правилам.
Это заявление прозвучало довольно громко, но Хасеки никак его не прокомментировала. Лишь хмыкнула и загадочно устремила свой взор в сторону, где должны были располагаться султанские покои, словно намекая, что ей известно куда больше моего.
- вижу, тебя забавляет моя самоуверенность, - заметила я, скрестив руки на груди - ты считаешь, что мудрее всех прочих и имеешь больше власти, раз знаешь чужие тайны. Однако, спешу разочаровать, не только ты знаешь чужие тайны, но и твои изв...
- ты не посмеешь - оборвала меня на полуслове Пинар, угрожающе шагнув в мою сторону. Глаза её вспыхнули двумя гневными зелёными огоньками.
Теперь уже я снисходительно улыбалась. Но взгляда никуда не отводила. Смотрела прямо на свою собеседницу, что злило её ещё больше.
- ты не в том праве, рабыня, чтобы мне угрожать. Как любят говорить султанские сёстры: знай своё место, - произнесла я, растягивая слова. - тебе ещё предстоит убедить меня не выдавать всех твоих грязных тайн. Для начала можешь перестать подсылать ко мне служанок с ядами. А то у меня уже собралась такая коллекция твоих подарков, что места не хватает.
С этими словами я оставила её с перекошенным лицом и попытками что-либо сказать в ответ в саду и отправилась во дворец, чтобы продолжить свой ежедневный распорядок, на который сама себя обрекла. Впереди меня ждал Вечер Сказок, где Дамла должна была рассказать Ашик-Кериб*
Третьим тревожным знаком, ещё неделю спустя, стал появившийся у моих дверей Капы-Агасы собственной персоной с известием, что султан желает меня видеть. Он сделал особый упор на слове "желает", что у меня попросту не осталось сомнений, что Альтан попросту растерял последние остатки терпения.
Был поздний вечер, за окнами то и дело вспыхивали молнии, сопровождаемые раскатистым громом. Ветер завывал, раскачивая ветви акаций и олеандров, а из открытых дверей тянуло прохладной сыростью, которая бывает только при сильных и затяжных дождях. Капли дождя барабанили по карнизам и подоконникам, создавая свою мелодию, которая вторила грохоту небесного набата.