- хорошая работа, Цветочек. Больше переживать не о чем: Гюмюшь ушла и тебя не отругают.
Чичек с облегчением вздохнула, когда Дугу Ага успокоил её. Его огромная фигура, которая обычно вызывала у девочки трепет, сейчас казалась почти родной и защищающей.
- спасибо, ага, - тихо произнесла Чичек, передавая ему сопротивляющуюся кошку. - я очень боялась, что госпожа Айзада Султан увидит меня здесь.
Евнух понимающе кивнул, его тёмные глаза внимательно смотрели на девочку.
- ты правильно поступила, что не стала убегать. В этом дворце важно уметь держать себя в руках даже в самых сложных ситуациях.
Он крепче перехватил Ай, которая продолжала мяукать и пытаться вырваться.
- а с кошкой я сам разберусь. Баш-Хасеки будет рада, что её любимица вернулась целой и невредимой.
Чичек в нерешительности поджала губы, промычала что-то и тоскливо посмотрела на Луну:
- а мне можно с вами пойти к Айл.. Айжан Султан?
- ох, прости малышка, сейчас неподходящее время. Шехзаде сейчас беспокойный и у султанши накопилось много дел.
- а... А когда можно будет? Когда я смогу быть с султаной всё время?
- Джайлан Калфа говорит, что минимум через год...
После этих слов плечи девочки бессильно опустились, а на языке на мгновение почувствовался вкус разочарования, но полностью погрузиться в грусть она не успела - слуга заговорщически склонился к самому её уху:
- впрочем, ты можешь доказать ей, что уже готова и, я уверен, срок этот сократиться до нескольких недель, когда шехзаде Мехмед окрепнет.
Дугу Ага ещё раз ободряюще улыбнулся Чичек и направился в сторону покоев Айлы Аблы, унося с собой беспокойную питомицу.
Девочка же, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение, медленно побрела обратно в ташлык. Теперь, когда всё самое страшное было позади, она могла спокойно обдумать то, что услышала.
Слова Айзады Султан о Баш-Хасеки и её сыне не выходили из головы. Чичек понимала, что во дворце существуют свои интриги и противостояния, но услышать такое о своей названной сестре было особенно больно.
"Нужно рассказать всё Джайлан Калфе," - решила девочка. - "Она мудрая и знает, как лучше поступить."
С этой мыслью Чичек ускорила шаг, понимая, что в этом дворце ей нужно быть ещё более осторожной и внимательной. Теперь она точно знала, что некоторые тайны лучше оставить нераскрытыми, даже если очень хочется защитить тех, кого любишь.
Дойдя до комнаток калф, Чичек замерла у дверей в комнату Унгер-калфы в нерешительности, с мыслью, что лучше не рассказывать ей о том что случилось сегодня и лучше было бы доказать, что она уже готова быть подле аблы. Её обуял страх, что если она не сделает так, то Тан Джайлан могла решить оставить девочку на своём попечительстве ещё на год.
Собравшись с мыслями, она осторожно постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь. Однако, к её удивлению, в комнате никого не оказалось. Лишь ветер, проникающий сквозь приоткрытое окно, играл с пожелтевшими от времени занавесками.
Не смутившись отсутствием хозяйки комнаты, Чичек прошла к окну. Ей и раньше доводилось ждать прихода Унгер-калфы не у двери в коридоре, а на мягком диванчике, и сейчас она была рада занять своё привычное место.
Комната Унгер-калфы всегда казалась ей особенной - здесь было что-то от домашнего уюта, несмотря на строгость обстановки. На столе, как всегда, царил идеальный порядок: аккуратно сложенные бумаги, чернильница с пером, небольшой коврик для письма. И стопка книг с непонятными для девочки символами. Не было только графина, в котором иногда вместо воды оказывался травяной или фруктовый щербет.
Ещё одна странность, неосознанно замеченная Чичек, была в том, что жаровня, обычно стоящая в центре комнатки, неожиданно оказалась у стола, хотя в помещении было достаточно тепло и без неё.
Заинтересовавшись необычной обстановкой, девочка поднялась с насиженного места и подошла к жаровне. Как оказалось, в ней не было углей. Лишь пара не догоревших до конца обрывков бумаги.
Сердце Чичек екнуло, когда она заметила обгоревшие клочки бумаги в жаровне. Её пальцы машинально потянулись к ним, но она вовремя остановилась.
"Что я делаю?" - промелькнуло в голове. - "Джайлан не одобрит, если узнает, что я рылась в её вещах. И никогда не допустит к Айжан Султан"
Однако любопытство взяло верх. Присев на корточки, девочка попыталась разобрать уцелевшие фрагменты. Слова "султан" и "переговоры" были едва различимы на обугленном краешке одного из листков. На другом можно было разобрать лишь часть фразы "...должен быть..."
Внезапно за спиной послышался шорох. Чичек резко обернулась, успев заметить, как дверь, ранее плотно закрытая, чуть приоткрылась. Сердце замерло - она была уверена, что её заметили!