Но когда она вскочила и обернулась полностью, в просвете не было видно и тени. И в комнате никого не было. Только ветер слегка колыхал занавески, а жаровня по-прежнему стояла у стола, словно напоминая о том, что девочка увидела нечто, что не предназначалось для её глаз.
"Нужно вернуться на диванчик," - решила Чичек, стараясь унять дрожь в руках. - "Как будто я просто ждала Джайлан."
Но занять своё привычное место девочка не успела: дверь всё же полностью открылась и в дверном приёме показалась Унгер-калфа.
- малышка? - удивилась она - ты что-то хотела?
- да... - Чичек запнулась, сердце, казалось, стучало где-то в горле.
Внезапно комната показалась ей гораздо более зловещей, чем раньше. Занавески, казалось, шептались между собой, а тени в углах стали глубже и темнее. Жаровня у стола словно подмигивала ей своим чёрным зевом, хранящим остатки чьих-то тайн.
- я хотела бы... думаю я готова быть рядом с Айжан Султан и хотела бы доказать тебе это...
Унгер-калфа внимательно посмотрела на девочку, её тёмные глаза, казалось, видели больше, чем она показывала:
- ты понимаешь, что это значит, Чичек? Быть рядом с султаншей - это не просто честь, это большая ответственность.
- да - твёрдо произнесла девочка. - Я готова к этой ответственности. И могу доказать...
- хорошо - Джайлан прошла к своему столу, взгляд её на мгновение упал на жаровню - я подумаю над этим. А теперь иди, скоро ко мне должна прийти Хазнедар, а у меня ещё не всё готово к её приходу.
Чичек кивнула и вышла из комнаты, стараясь не оглядываться. Только оказавшись в коридоре, она позволила себе перевести дух, хотя избавиться от ощущения, что за ней наблюдают, так и не получилось.
Не давали ей покоя и обрывки бумаги в жаровне: девочке пришлось даже не мало сил приложить, чтобы выбросить их из головы хотя бы к вечеру.
Отвлечься она смогла только во сне, на краткий миг. Где-то под утро, перед самым рассветом, Чичек проснулась от какого-то вскрика и сильной жажды. На вскрик она не обратила никакого внимания - мало ли кто во сне переживает свои волнения, их, девушек, в ташлыке было очень много и такое иногда случалось - а вот жажда заставила её встать с постели. Осторожно, на цыпочках, обойти спящих и тихонько проскользнуть в коридорчик, что вёл к кухне и другим служебным помещениям, где на полочке в стене всегда стоял кувшин с водой.
К этой полочке девочка прошла почти в слепую. И воды в стоявшую рядом чашку она налила бессознательно. Подняла её к губам, но пригубить не успела: краем глаза заметила какую-то тень.
И тут же чашка выскользнула из рук, разбившись на мелкие осколки и разлив воду по всему полу. С губ сорвался пронзительный крик. А колени обожгло болью.
Первое, что увидела Чичек, были чьи-то ноги - они как раз оказались где-то на уровне её глаз.
Второе, что осознала девочка, было то, что ноги её подкосились и она больно ударилась коленями об каменный пол.
Третье, что поняла Чичек, было то, что обладательница замеченных ранее ног уже была не живой.
И что первой, кто оказался рядом с девочкой стала именно Джайлан Калфа.
- ох, Аллах-Аллах, бедное моё, несчастное дитя - запричитала она, поглаживая по растрёпанным чёрным волосам. Совсем не таким как у неё самой: гладким, блестящим и удивительно прибранным волосам.
Но это Чичек заметила лишь мимолётно и не придала этому значения. Сейчас всё её внимание, как ни старалась она его отвлечь чем-нибудь другим, было приковано к висящей на белой простыне женщине. Калфе, которая когда-то проверяла её познание в чтении и письме.
Тан Джайлан осторожно помогла Чичек подняться, придерживая её за плечи. Девочка всё ещё не могла отвести взгляд от безжизненного тела, которое сбежавшиеся евнухи принялись снимать с балки, пока Унгер-калфа не закрыла собой ей весь обзор.
- тише, тише, дитя моё, - успокаивающе произнесла Джайлан, вытирая слёзы с щёк девочки. - тебе ничего не угрожает.
Но Чичек продолжала дрожать, её зубы выбивали мелкую дробь. Она чувствовала, как холодный пот стекает по спине, а колени всё ещё болели от удара о каменный пол.
- я.. я... это же.. я..
- тише.. тише... ты сделаешь только хуже, если продолжишь показывать свой страх.
Слова женщины заставили девочку мгновенно умолкнуть и сквозь мутную пелену слёз посмотреть на говорившую. А та лишь кивнула с одновременно серьёзным и печальным лицом.
- я услышала что-то, что не должна была слышать..?
- это предупреждение, чтобы ты была осторожнее с языком, - вздохнула Унгер-калфа. - я не хотела принимать решение так быстро, но, думаю, тебе будет безопаснее в покоях Баш-Хасеки.