Гарем гудел как растревоженный улей, и никому не было дела до сна. Большинство обитателей замерло в отдалении, кто-то с беспокойством, кто-то с любопытством смотрел на бездыханное тело, тихо переговариваясь.
К Джайлан Калфе, продолжавшей держать Чичек за плечи, сначала подошёл с расспросами Кызляр-агасы, затем прибыла и Хазнедар, которую девочка увидела впервые, но сразу поняла кто перед ней остановился. То была властная и высокомерная, но умудрённая годами женщина в богатых - не хуже тех, что носили султанши - одеждах и со светлыми волосами, в которых можно было различить проседь.
Когда же тело начали подготавливать к переносу в лазарет, появился Дугу Ага, что тут же заключил тонкую ручку Чичек в свою большую и тёплую ладонь. Прошептал какие-то успокаивающие слова её на ушко. И забрал в покои к Айжан Султан, которая их ждала.
Абла тут же заключила Чичек в объятия, и та, не сдержавшись, разревелась. Рассказала всё, что было на душе: о потере родных, об увиденном сегодня.
А через несколько Айжан Султан повела девочку за пределы гарема, в место прежде незнакомое ей, где было много мужчин. Айла назвала это место Эндерун Авлусу, но слова эти Чичек ничего не сказали, кроме того, что то был внешний мир. Мир мужчин.
Сначала, когда они вышли в ухоженный двор, где стройные деревья росли ровными рядами, а белые дорожки были прямыми, а вдали виднелись люди с оружием, девочку охватила тревога. Но как только она заметила трёх мужчин, стоящих чуть в стороне в тени деревьев, и узнала в одном из них Гюмчю, все тревоги исчезли.
Мир вокруг словно растворился, и остался лишь крошечный мирок, где был только её брат. Чичек не могла больше ждать и сорвалась с места.
- он подаёт большие надежды, - услышала она голос Исхан Юсуфа, когда пробегала мимо, но не придала ему значения.
Как и тому, к кому были обращены эти слова.
Девочка чуть не сбила брата с ног своими объятиями, позабыв о его больной ноге. Гюмчю, хоть и был ошеломлён такой бурной встречей, крепко обнял сестру в ответ.
- тише, тише, - прошептал он, поглаживая её по волосам. - я здесь, всё хорошо.
- я так скучала! - всхлипнула Чичек, поднимая заплаканные глаза на брата.
А ведь она не хотела плакать. Хотела сдержаться, как её учили в последние дни.
- и я скучал, - ответил юноша. - как ты?
- у меня всё... - начала Чичек, но осеклась, заметив, что Великий Визирь и второй мужчина отвлеклись от своего разговора и теперь смотрели на них.
Незнакомец, стоявший у розовых кустов, был облачён в богатую одежду, что явно указывало на его более высокий ранг, чем у Исхана Юсуфа, хотя, казалось бы, куда уж выше. Его пристальный взгляд, направленный на девочку, был пронизывающим, словно он пытался прочесть что-то в её лице.
- это... - начал было Гюмчю, смутившись, но дальнейших слов его избавила подоспевшая к ним Баш-Хасеки.
- Повелитель, вы тоже тут... ох, прошу прощения за беспокойство, доставленное Чичек - произнесла она, слегка поклонившись незнакомцу, который оказался на деле самим Султаном. - она ещё юна и не научилась сдерживать свою радость...
- так это та служанка, которую ты привезла во дворец? - совсем не величественно удивился Альтан Дамир Хан, наклонив голову к плечу и взглянув на девочку уже совсем по другому. - она столь... Юная...
- да, её я привезла во дворец, но лишь на время. До тех пор, пока не придёт время выдавать её замуж - кивнула абла и как-то с вызовом вскинула подбородок - она мне как сестра, и я хочу чтобы она была подле меня. А ещё хочу для неё всего самого лучшего, что только в моих силах.
Повелитель мягко улыбнулся на слова своей жены и неожиданно сорвал с ближайшего розового куста белый, едва распустившийся бутон.
- что ж, позволь тогда помочь, - произнёс Альтан Дамир Хан, подходя к Чичек, всё ещё стоявшей в объятиях брата. Его лицо в одночасье стало серьёзным. - пусть все знают, что я дарую пейк Баш-Хасеки Мерием Айжан Султан второе имя, коим будет Бейза.
Он протянул девочке сорванный бутон, от которого нельзя было отказаться.
- запомни, девочка, отныне ты -Чичек Бейза. Белый Цветок. Носи это имя с честью и достоинством.
Чичек, дрожа от волнения, осторожно приняла бутон. Поднесла цветок к груди. К самому сердцу.
- благодарю вас, Повелитель, - произнесла она, склоняя голову так низко, как только могла. - я буду достойна вашей милости.
Султан кивнул, удовлетворённый её смирением и почтением.
- хорошо, - сказал мужчина перед уходом, повернувшись к Айжан Султан. - я вижу, что ты сделала правильный выбор.
- как всегда, Повелитель, - ответила Баш-Хасеки, кланяясь.