- и что ты сделаешь, если я окажусь не тем, кого ты ждешь? - к бассейну вышел Альтан в небрежно расстегнутом кафтане и видом столь уставшим, что мне почему-то стало его жаль - у тебя такой вид, словно сейчас разрыдаешься и сбежишь.
Вновь. Повисло в воздухе невысказанное слово.
Фыркнув, я свесила ноги через бортик и едва не коснулась воды носком туфельки. Шехзаде уселся рядом, накинул мне на плечи теплую фурку с мехом, а после шумно, словно болели ребра, вдохнул полной грудью.
- ну и шуму вы сегодня подняли.
- вы? - я выгнула бровь и посмотрела на Дамира.
Не знаю, чему больше удивилась: тому, что принёс теплую вещь; тому как близко сел или тому, что смогла разглядеть начавшие желтеть синяки на его ключицах, шее и скуле. Но на мгновение потеряла дар речи. Было странно, что никто не обращал внимания на эти синяки у второго по старшинству шехзаде.
- Кадира подняла шум и набросилась на меня. Я лишь защищалась.
- но обвинят во всем тебя.
Я пожала плечами, перевела взгляд на застоявшуюся воду:
- мне не привыкать. Ты разве не слышал? - рука сама потянулась к бусам из жемчуга. Тем самым, что подарила Гульфия на прощание. Чудо, что нитка у них не порвалась в пылу драки. - Кадира обвинит меня во всём, действительно, но служанки видели, видели наложницы, видела и Эда Ханым... да все вы видели, что там произошло. Меня не страшат последствия. Мать, в каком бы уединении не сидела, не позволит серьезно наказать меня за то, что сломала султанской дочке нос. Заступиться и Жасмин Султан. Я даже не надеюсь, что мне принесут извинения, но и в темницу меня не посадят, не превратят мои стопы или спину в мясо. Остальное я вытерплю, спасибо матушке и Сюмбюлю Аге.
Нутром я чувствовала, как пристально смотрит на меня Альтан, и уже приготовилась к чему угодно, только не к тихому смешку и одному единственному слову:
- глупая.
- и в чём это я глупая?
Недовольство заклокотало в груди, и гневный взор метнулся к собеседнику. На устах его играла лёгкая улыбка, но льдисто-голубые глаза были серьёзны.
- на твоём месте я не стал бы принимать помощь Умут Жасмин как данность. Она, какой бы милой и заботливой не казалась, в один прекрасный миг попросит вернуть ей долг.
- не понимаю. Уже не в первый раз мне говорят, что в будущем меня захотят использовать из-за того, что я прихожусь внучатой племянницей крымского хана и двойной племянницей ханзаде. Я их ни разу не видела и они меня тоже, так зачем им что-то делать для меня, если из общего у нас только кровь?
На удивление мальчишка передо мной стал довольным, точно ждал именно этих слов.
- вот по этому ты и глупая - заявил он, щелкнув меня по лбу - кровь многое решает, а у крымских правителей на плечах ещё и вина лежит. Хан не смог помешать моему отцу-султану забрать твою мать из родного дома, а ханзаде не успел спасти твоего отца, хотя мог. К тому же, в женах у ханзаде твоя родная тётка по отцу и, по слухам, она та ещё женщина - может и палец откусить. Они сделают всё, что ты попросишь, лишь бы загладить вину перед глазами предков. Не сомневайся в этом.
Глава 5
1633
В стремлении найти уединение, пока Джайлан занималась уборкой комнаты, я забрела к бывшим покоям Нулефер Султан в тупиковый коридор с арочными окнами во Двор Султанш. Здесь было светло и тихо. Шифоновые занавески, что успели посереть за годы от пыли и солнца, чуть колыхались на лёгком ветру, предвещающем скорую осеннюю прохладу. В этот час было безлюдно - лишь изредка двор пересекали слуги, спешащие выполнить поручения свои хозяек.
Мне не хотелось отвлекаться даже на их бесшумные шаги, но других тихих мест, укрытых от жарких солнечных лучей, поблизости не было, а от присутствия одалисок и евнухов во Дворе Султанш было трудно избавиться. Как-никак в гареме было три Хасеки, у каждой из которых был огромный штаб прислуги, а помимо них ещё было множество других женщин, наделённых малой и большой властью над обычными рабынями.
Оглядевшись по сторонам, я с ногами взобралась на узкий подоконник окна с узорчатой решеткой и устроилась поудобней, не обратив ни малейшего внимания на то, что места там было крайне мало. Всё моё внимание было в одночасье приковано к сборнику стихов в руках. В этот сборник я записывала все понравившиеся стихи и песни, которые встречались мне на уроках по каллиграфии, языкам и литературе и в рассказах Шахерезады. Иногда я пыталась записать свои собственные - короткие и бессвязные - и когда терпела неудачу со злостью вырывала целые листы.