- меня ещё ни разу не принимали за бедняка - как ни в чём не бывало пожал плечами юноша - ладно, Мерием, пойдём. Кажется, я знаю, что хочу подарить Махидевран.
°*****°
Шагая подле Альтана в сумраке гаремных коридоров, я рассеяно поглаживала кусочек выглядывающего из-под мешковины меха. Мех был мягким и пушистым, и походил на облачко, хотя цвет его переливался от серебристого к черному. Его юноша выбирал долго и придирчиво, так, чтобы Эсин Кютай Султан не ударила лицом в грязь перед Танели Асем Султан и остальными, когда с гордым видом преподнесёт этот подарок Махидевран в честь её свадьбы.
Гордое лицо Хасеки можно было представить уже сейчас - мех был уникальным и столь прекрасным, что оторваться от него не представлялось возможным. И одна только мысль, что он достанется кому-то вроде Махидевран вызывала жгучую зависть и злость. Нет она просто не достойна его...
- кстати, - подал голос Дамир, да так неожиданно, что я ощутимо вздрогнула и вовсе глаза уставилась на спутника. Тот и вовсе не заметил моего испуга - что за стих ты читала сегодня у покоев Нулефер Султан?
- Его написала Лейла Ханым и больше сказать ничего не могу, так как наткнулась на стих случайно во время урока. - я пожала плечами, а взгляд непроизвольно упал на руку и серебряное кольцо с жемчугом. Было странно видеть украшение на пальце, да ещё такое, что не выделялось на общем фоне. - а что?
Шехзаде лишь отмахнулся:
- да так.
Слова повисли между нами и мы вновь погрузились в молчание. В какой-то момент мне надоело нести мех - всё равно достанется другой - и я пихнула ношу в руки Альтана. Тот с готовностью принял завёрнутый в мешковину подарок. Да хмыкнул, словно давно этого ожидал.
Уже совсем скоро нам предстояло разделиться - я намеревалась отправиться в свою комнату, а юноша должен был показаться своей матери на глаза. И всё бы ничего, но меня остановил внезапно ударивший по ушам визг. Кто-то кричал из последних сил, едва ли не жалобно скуля.
Глаза мои широко распахнулись и я обернулась в сторону шума, но наткнулась взглядом на мрачного Дамира.
- забудь - бросил он - это не наше дело.
- но...
- это гарем. И такие звуки здесь в порядке вещей. Особенно когда отец в походе - отрезал шехзаде, не дав мне и слова вставить - если не хочешь накликать на себя беду - не лезь не в свои дела, не пытайся кому-то помочь. От интриг не убережёт даже самый высокий статус. Если не веришь мне, то спроси на досуге у своей матери об этом.
Я упрямилась, а любопытство толкало вперёд. Быть может, слушая из года в год стенания других, я, как и Альтан, не обратила бы внимания и прошла мимо, но детство моё прошло в тишине. Мать не была рабыней и сразу стала Хасеки. И что пришлось пережить Эсин Султан с детьми, чтобы возвыситься над остальными, для меня оставалось неизменным, чем-то погребённым под весом времени и тайн.
Юноша, буравящий меня в ответ тяжёлым взглядом, вздохнул.
- как хочешь, моё дело предупредить - он продолжил путь, напоследок обронив: - до встречи, Мерием.
Он ушел, а я на мысочках побежала на шум. Осторожно, прячась в тенях. Пальцы мои то и дело скользили по чуть шероховатым стенам, цеплялись за углы при поворотах. Я не знала как далеко ещё было бежать, за каким углом находилась чья-то жертва, ведь её истошные крики далеко разлетались по пустым и гулким коридорам дворца.
- это Махидевран Хатун! - крикнул кто-то взволнованным голосом - госпожа! Госпожа!
- эй! Ага! Что ты делаешь? - крикнул кто-то другой - эй, стой! Куда т... Куда он?..
Сердце моё пропустило удар, голоса доносились совсем близко. Но не успела я понять откуда именно они шли, как из бокового коридорчика, прямо за углом, мне наперерез выскочил мужчина в темных одеждах нараспашку и опрометью бросился дальше по коридору, то и дело цепляя широкими плечами цветные занавески. Что-то в нём казалось неправильным, подозрительным. Без задней мысли - ну вот нисколько не раздумывая о последствиях, вопреки всем указкам и предостережениям матери - я ринулась за незнакомцем. Лишь мельком глянула в коридор, откуда выбежал мужчина, и краем глаза отметила там калфу и евнуха, что склонились над растрёпанной Махидевран.
Чужак уверенно пробирался по запретной части дворца. Знал, где свернуть, где пройти, а где не попасться на глаза суровым зенджи-агам или болтливым орта-калфам. Я шла следом и могла лишь дивиться новым, ещё неизведанным за тринадцать лет жизни, путям. В какой-то момент мужчина резко остановился, словно почувствовав наконец преследователя в моём лице. Лишь чудом мне удалось затаиться в укромном уголке прежде, чем незнакомец придирчиво оглянулся по сторонам и постучал в неприметную дверь. Та почти сразу открылась и в коридор выглянула Мансура Гёзде в простом энтари поверх ночной одежды.