Представив гостью, Султан Мурат заметил, что среди нас нет Махидевран. Он поинтересовался не отдали ли её тихо замуж пока его не было в столице, а за одно спросил почему Асем Султан на праздник облачилась в чёрное. Та всхлипнула в повисшей тишине.
И понеслось.
Пока Танели рассказывала что случилось за прошедший год, падишах становился всё мрачней, а в конце рассказа и вовсе обрушил на сестру гневную тираду. Он говорил долго и никто не смел поднять головы. Только Мелек Султан выглядела так, словно искусно прятала усмешку и всем телом приготовилась выступить из общей массы вперёд, к брату и сестре.
- Асем, ты помнишь при каких обстоятельствах тебе было поручено следить за порядком в гареме?
- четырнадцать лет назад умерла Сечиль Кадын и жизнь Кадиры была в опасности. Тогда Шебнем Нулефер не справилась со своими обязанностями. - покорно ответила султанша.
Дамир кивнул, заметно успокоившись.
- ты понимаешь свою ошибку?
С никак не изменившимся лицом Асем ответила, словно и не была старшей султанской сестрой:
- да, и уже понесла наказание за халатность. Прошу так же освободить меня от обязанностей главы гарема.
И здесь султан остался довольным, в то время как младшая султанская сестра ещё больше просияла. Мурат словно ожидал вместе с Диларой подобных слов от Танели.
- в таком случае не буду тебя держать. Бери Эмина и возвращайся в свой особняк, твой муж более не побеспокоит вас. - следующие его слова заставили всех поднять головы. - Данара, вверяю тебе заботу о гареме.
Под многочисленными взглядами Баш-Хасеки выпрямилась. Она посмотрела прямо на мужа и я могла лишь гадать, как она выдерживает испепеляющий взгляд Мелек Султан.
- боюсь, я вынуждена отказаться от оказанной почести, Повелитель - стойкости матери можно было лишь позавидовать: Дамир недобро прищурил голубые глаза, а Назара рядом с ним скривилась, словно съела кислый лимон. - я не могу управлять гаремом по личным убеждениям, а потому прошу передать управление кому-нибудь другому.
Падишах довольно долго сверлил тяжёлым взглядом Айсулу, а та упрямо смотрела на него в ответ совершенно не боясь его гнева. Я украдкой смотрела на Дилару, что теперь нервно теребила рукав энтари. Она на что-то надеялась, все силы на это положила, но кажется всё пошло не по плану. Неужели младшая сестра султана хотела занять место старшей?
- пусть будет по твоему. - смилостивился Мурат Хан, в то время как Данара отступила на шаг и благодарно склонила голову - Жасмин, я надеюсь, ты примешь почести с достоинством.
И верно. Лицо Мелек Султан исказилось, стоило чужому имени слететь с султанских уст. Она взаправду хотела, а может и планировала, занять место Асем Султан. Но вместе с этим я заметила, что недовольна осталась и Эсин Султан. Кажется, она могла смириться с кандидатурой Баш-Хасеки в управляющие гарема, но вот с кандидатурой третьей султанской жены - никак.
- как пожелаете, повелитель - поклонилась Умут, которая в отличие от Айсулу не могла себе позволить дерзости по отношению к Султану - для меня это огромная честь.
Она была счастлива - черные глаза сверкали в свете свечей особенно ярко даже когда их прятали и тупили взор.
Вскоре султан вместе с сестрами покинул Двор Фавориток, приказав напоследок хорошо отпраздновать его победу. Тут же заиграла музыка, затанцевали наложницы в ярких и блестящих одеждах. От каждого их движения исходил приятный перезвон бубенцов, монет и прочих украшений из серебра и золота.
Все заняли свои места, а я на мгновение замешкалась. Места рядом с матерью заняли Хасеки, чем привели меня в ещё большую растерянность. Куда сесть? К какому столу прибиться? Я уже всерьез подумывала присесть с калфами и джарийе из зверинца, когда Джайлан довольно бесцеремонно усадила меня на богатые подушки между Гёзде и Гюльджан.
К счастью, остальные за столом были поглощены своими заботами и не заметили проявленной грубости. Иначе одалиска могла пострадать за зря из-за своеобразной попытки помочь дочери Баш-Хасеки.
К несчастью, меня усадили по правую руку от Йилдиз. После смерти Махидевран, я надеялась, что они с Кадирой успокоятся хоть на время, но сильно ошиблась на этот счёт. Султанши обозлились ещё больше, а мне пришлось ещё усерднее избегать их общества. Мать просила не навлекать проблем на свою голову, и впервые я согласилась с ней без каких-либо возражений.
- ах, Данара, твоей смелости можно только восхищаться - отпив немного шербета и, видно, переведя дух, вздохнула Умут. Губы её изогнулись в немного нервной улыбке - четырнадцать лет назад, когда повелитель в прошлый раз так сильно гневался, ты так же стояла с гордо поднятой головой... Как бы я хотела хоть частичку этой смелости.