- простите, госпожа, я не смогла увести Айжан Хатун от беды - служанка низко склонила голову.
Мать на это кивнула и жестом велела выпрямиться.
- Айжан, я надеюсь, что ты послушаешься моих слов и больше не будешь наживать себе проблем. - она протянула мне кольцо - а ещё надеюсь, что ты не будешь более позволять другим забирать свои вещи.
- хорошо, матушка, но... - я сглотнула. Ну вот и как рассказать ей, что подслушала чужой разговор? - и ты будь осторожна... Я слышала, ещё до инцидента, Эсин Султан считает, что ты отправила служанку шпионить за ней и соблазнять её сына...
Баш-Хасеки тут же помрачнела:
- я поняла тебя.
°*****°
Должна признать, я сильно не хотела этой ночью приходить в заброшенный сад. Не хотела видеть Альтана, ругаться с ним.... Но бессонница не давала покоя и я бессознательно пришла в место, где мне всегда было спокойно.
Когда же смирилась и села на плитку подальше от бассейна, я долго молилась чтобы шехзаде не пришёл, остался прятаться в своих покоях... Но и здесь всё покатилось по наклонной.
Дамир как обычно вышел из кустов и замер, как только заметил меня. По его лицу, освещённом луной и маленькой масляной лампой, которую я взяла с собой, было видно борьбу с тем, чтобы остаться, и тем, чтобы уйти. Глубоко вздохнув, он всё же остался - даже сел ко мне боком, а не спиной.
- так и будем сидеть молча? - после долгого молчание всё же пожал голос юноша.
- а о чём нам говорить? - в ответ спросила я - скажи, о чем мне говорить с предателем?
- не предатель, Мерием, - он всё же повернул голову в мою сторону - пойми. Гёзде моя сестра - близнец! - и я не могу пойти против неё.
Я фыркнула:
- но бежал ты к нам так, что пятки сверкали.
- я могу её остановить от глупых поступков, но встать против, на глазах у всех на чью-то чужую сторону, даже если она не права - нет. - Альтан покачал головой - не спорь, ты для Орхана сделала бы то же самое.
Я вздохнула не зная как возразить - правду говорил, гад - взяла камушек и запустила его в застоялую воду. Тот глухо булькнул, вызвав круги на поверхности.
- а вообще это всё твоя вина - буркнула я, скосив глаза на собеседника - Гёзде ревнует тебя, не хочет, чтобы мы с тобой общались. Твоя мать не обрадуется, когда узнает о нашей дружбе, а моя требует порвать все связи и ни с кем из вас не общаться. Думает, что для меня так будет безопасней, и я склонна с ней согласиться.
- в таком случае давай продолжим играть на людях двух рассорившихся друзей.
Шехзаде протянул ко мне руку со свернутым листом бумаги, а когда я недоуменно взорилась на него в ответ, улыбнулся, да качнул рукой. Мол, бери, не стесняйся. И я без стеснения взяла, хотя развернула послание с опаской, словно от туда могли вылететь жуткие насекомые, как в недавней сказке Шахерезады о далёких пустынных странах.
К счастью на бумаге было лишь стихотворение о дружбе и долге, стилистику которого я не узнала. Это было что-то новым, никогда прежде не попадавшимся мне на глаза, от чего личность автора осталась для меня большой загадкой. И даже Дамир не помог - он наотрез отказаться раскрывать имя автора, сказав, что это ни к чему.
Глава 8
1636
К своим шестнадцати годам я стала лучше разбираться в гаремных интригах - по заветам матери: узнай она, гордиться станет... наверно? - так что случаи наподобие инцидента с кольцом и бассейном двухлетней давности свелись к нулю.
Кадира, кажется, смирилась со своими надуманными проблемами и притихла. Гёзде оказалась главной заводилой, полноправно занявшей место Махидевран, но она была младше - тут ещё сказалось её халатное отношение к учёбе - от чего все её выдумки я щелкала как орешки. Я видела все её потуги как на ладони и легко от них уклонялась, всякий раз подставляя её в ответ.
Ах, чего только стоило подкинуть наложницам найденное письмо, где молодой бей, в которого до беспамятства влюбилась Йилдиз, отказывает султанской дочке в своих чувствах! (правда скандал, устроенный Эсин Султан, после на весь дворец немного подпортил настроение - досталось всем и каждому, ибо Хасеки к тому времени успела подставить Жасмин Султан и стать полноправной хозяйкой гарема)
Но при всех своих возросших навыках я допустила ошибку и Акгюль за это вонзила нож в спину. Точнее: стрелу в плечо, но сути это не отменяет. Я беспечно забыла о старшей султанше, подумала, что она стала безобидной, за что поплатилась - на охоте, устроенной Султаном для обитательниц гарема в честь Баш-Хасеки, Кадира направила своего гнедого жеребца вслед моей Карасе, словно решила посостязаться со мной за приглянувшуюся дичь, и, пока поблизости никого не было, выстрелила в меня из лука.