Обойдя кусты так, что бы ни снаружи ни внутри небольшого и своеобразного лабиринта нас с Джайлан не заметили, я осторожно отодвинула пару веток с широкими листами и ещё не успевшими раскрыться бутонами каких-то цветов. В просвете показались трое: кроме самих султанши и шехзаде за живой изгородью оказалась Гюльджан.
- ах, Илькин, ты же главный наследник своего отца, так почему ты ещё не обзавелся наследником? - причитала султанская сестра - неужели хочешь закончить как твой дядя, Шехзаде Ахмад? Показать султану, что ты слаб в продолжении рода и дать возможность младшему шехзаде воткнуть нож в спину?
- брось, тётя, некому втыкать нож в спину. Альтан для этого слишком слабый, Батур следует за мной как верный пёс, а у Орхана молоко на губах не обсохло. - отмахнулся Озкан.
Гюльджан фыркнула:
- но у них есть матери-хасеки, к которым Султан прислушивается, а у тебя даже просто живой матери нет. - она скрестила руки на груди, когда молодой человек уничтожительно посмотрел на неё - и хоть Умут Жасмин Султан не представляет опасности, но ещё остаётся Эсин Кютай Султан и Данара Айсулу Султан. От последней можно ожидать всё, даже самое невозможное. Как говорят, в тихом омуте...
- о Хасеки можно не переживать - Мелек Султан улыбнулась - натравить друг на дружку и дело с концом - через мгновение улыбка исчезла, а женщина наставила на Илькина ухоженный пальчик - но тебе, племянник, не стоит расслабляться хотя бы года два. Покажи, что ты покладист и достоин своего места, пока мы...
Взгляд султанши скользнул по ровно подстриженным кустам и остановился, словно она заметила наше с Тан присутствие. Служанка тут же схватила меня за запястье и резко дёрнула в сторону, за угол живой изгороди, но, как оказалось, не из-за взгляда Дилары - я успела заметить чей-то силуэт, прежде чем обзор закрыла зелёная масса листвы.
- я не боюсь ни Баш-Хасеки Данару Айсулу Султан, ни Султана Дамир Мурат Хана, ни даже Хасеки Эсин Кютай Султан, но от Мелек Дилары Султан у меня бегут мурашки... - выдохнула Джайлан, когда мы отошли от лабиринта на безопасное расстояние, и в доказательство своих слов вздрогнула всем телом. - ох, мей-мей, зачем так рисковать из-за обычного разговора?
- обычного? - удивилась я и не заметила, как повысила голос.
Девушки вокруг скосили на нас взгляды и мне пришлось потупить взгляд чтобы никто ненароком не узнал во мне дочку Баш-Хасеки. Ещё не известно, как они среагируют на меня, но жалости к себе я не желала.
- ты разве не слышала? - уже тише продолжила я - Мелек Султан планирует что-то на два года вперёд, а для отвлечения внимания хочет столкнуть лбами Хасеки... Я не удивлюсь, если она давно уже подтачивает камни, нашёптывая нужные слова на ушко матери и султанским жёнам.
- я понимаю, что ты беспокоишься об матери, но, Айжан, не стоит подставляться самой. Особенно если это как-то связано с Мелек Диларой Султан... Есть же много юных джарийе, одалык и кючюк-калф, готовых за вознаграждение выполнять различные поручения...
Я поджала губы и покачала головой:
- абла, ты не понимаешь, я не могу. По сравнению с султаншами - я никто. Пусть мать моя Баш-Хасеки, а Султан благосклонен ко мне и просит называть отцом, но для рабынь, как бы это сказать... - тихий вздох слетел с моих губ - в момент, когда рядом нет ни матери, ни от..ца, они смотрят на статус, на титул. Султан для них сильнее, чем Хатун, и если раньше они просто не знали как со мной обращаться, то сейчас, зная о нашей с султаншами вражде, многие побоятся помогать мне даже за хорошее вознаграждение. К тому же россказни о том, что я приношу несчастья, никуда не делись, не исчезли спустя года.
На ходу служанка сорвала миниатюрный бутон розы с нежно-персиковыми лепестками, умудрившись при этом не пораниться об острые шипы. Какое-то время она крутила его в руках, изредка поднося к носу и вдыхая сладкий аромат.
- я могу быть вместо тебя - тихо произнесла Тан и протянула мне цветок - той, кто будет раздавать поручения и собирать полученную информацию...
- тебя под удар я ставить не собираюсь. Тем более, ты официально служишь Баш-Хасеки, а не мне, и вся твоя работа подобного плана будет приписана ей. Мою мать и так считают двуличной, так что не стоит подливать масла в огонь.
Подчиняясь сиюминутному порыву, я поднесла поданный цветок к носу, чтобы почувствовать любимый аромат, но вместо знакомого запаха в нос ударило что-то другое. Пахло, несомненно, розой, но было что-то ещё... что-то фруктовое?