°*****°
Время пролетело незаметно. Моргнуть глазом не успели, как настал тот день, когда меня со скромной процессией должны были отправить в дом мужа. Ночь перед этим днём я не могла сомкнуть и глазу, но пойти в любимое место не осмелилась - за месяцы после инцидента ни разу там не была. Не могла себя осилить и переступить невидимую преграду, так что всю последнюю ночь беспокойно крутилась с боку на бок, взбивая простыни и спутывая одеяла ногами. В конце концов, Джайлан, спящая на подушках недалеко от кровати, не вытерпела, и легла рядом. Крепко обняла, не позволяя даже шелохнуться, и уткнулась носом во влажную от пота спину.
Сидя в покоях Умут Жасмин Султан, я не совсем понимала что там делаю в такой день. Я должна была ожидать положенного срока в своей комнате или, в крайнем случае, находится подле матери в её покоях, но вместо этого сидела в комнатах своей наставницы, младшей султанской жены, и вполуха слушала её бессвязную речь. Она пыталась заговорить меня, отвлечь и вытянуть из меня какое-то то ли обещание, то ли согласие. Рядом с ней сидела Махфируз Сафие с таким видом словно хотела оказаться в совершенно другом месте, а за их спинами в напряжении застыла Зулейка Пейк и, казалось, готова была остановить свою госпожу в любой момент.
В конце концов первой не выдержала девочка и, отставив пузатый стакан с давно остывшим чаем, который она цедила в течение часа, поднялась на ноги.
- Валиде, я пойду, - заявила султанша, отряхивая от крошек энтари, обитое мехом, и фыркнула явно подражая Гёзде: - не хочу смотреть, как ты позоришься.
- госпожа! - ахнула служанка Хасеки, но Махфируз уже вышла в коридор.
Мы с Джайлан переглянулись. Пора было заканчивать этот цирк и возвращаться. Я попыталась изобразить милую для Жасмин Султан, но, кажется, получилось как-то натянуто, неестественно.
- пожалуй, мы тоже пойдём...
- нет! - с отчаянием воскликнула султанская жена.
Я успела встать на ноги, когда она, опрокинув под собственным весом треногу с медным круглым подносом, схватила меня за руку. По коврам потек чай и щербет из серебряных кувшинов и стаканов, рассыпались сладости, орехи и фрукты, загремели тарелки и ложки. Все в комнате словно затаили дыхание. А я уставилась на смуглую руку и перстень точь-в-точь как у матери, только с рубином. У Эсин Кютай Султан было такое же, только с сапфиром.
- Айжан, дорогая, моя Лунная Душа! Ты моя последняя надежда, последний шанс! - Умут повисла на моей руке так, что Тан пришлось схватить меня под локоть другой. Иначе бы упала, распласталась бы вместе с женщиной на полу. - ты не можешь выйти за Онура Пашу. Ещё есть возможность всё отменить!
На мгновение мне вспомнился Альтан и показалось, что Хасеки ведёт речь о нём, но я быстро прогнала эту мысль. Глупо, ведь зачем Жасмин беспокоиться о чужом сыне, когда есть свой, ещё больше обреченный на смерть от руки брата, чем Дамир?
- ты можешь сказать Повелителю, что любишь другого и хочешь выйти за него замуж... - продолжала султанская жена - мой Батур более достойная кандидатура для тебя, нежели этот старый вояка! К тому же твой брат, Орхан, обещаю, останется жив.
Я мгновенно вспомнила все те ужасы и жестокости, что успел совершить Эдиз у меня на глаза за последние шесть лет. Как он вел себя, что о нём говорили... Нет, такого я себе не желала даже в самом страшном сне, так что отчаянно замотала головой из стороны в сторону.
- я не могу, Жасмин Султан, не могу. Матушка не разрешит мне остаться в гареме, просто не потерпит такого... Да и поздно уже, я не нарушу своего слова перед Аллахом и отправлюсь сегодня вечером в дом мужа.
Я с трудом вырвала свою руку из хватки Умут, кольцо с рубином расцарапало нежную кожу и как будто впитало пару капелек крови. Женщина выглядела растерянной, сбитой с толку.
- что? Нет... Не может быть... Нет-нет! - женщина часто заморгала и взглянула на меня снизу вверх, из-под бусинок съехавшего на бок украшения - Никях должны были провести после прибытия послов из Крыма, а их ещё нет... Время не могло выйти так скоро...
- корабль задержался, султанша, я ничем не могу вам помочь.
Хасеки резко изменила в лице. До неузнаваемости скривились в злобе и отвращении черты её лица. Не осталось ничего от той кроткой и отстраненной, похожей на весну, Жасмин. И я впервые испугалась Надежды, Похожей на Цветок - сейчас, в светлых одеждах, растянувшись на коврах посреди учинённого ею же беспорядка, она походила больше на гадюку, готовую напасть в любой момент.