Исхан перевел мрачный взгляд с меня на своего брата, как если бы что-то искал, прищурился с подозрением.
- Казан, брат, признай, что это ты подговорил Мерием Айжан сказать подобные слова шутки ради.
Божкурт оскалился в улыбке и с гордым видом заявил:
- будь это мои слова, ты почувствовал бы сразу и наша новая матушка понравилась бы тебе куда меньше, но вся суть в том, что эти же слова она сказала и мне.
- и что ты скажешь теперь? - полюбопытствовала я мягким голоском и для большей картины похлопала ресницами.
Юсуф усмехнулся.
- скажу, что мы поладим с тобой, Мерием Айжан, если впредь ты не станешь принижать достоинства моих коней. Я много сил, времени и денег потратил на них.
- мы поладим с тобой, Исхан Юсуф, если впредь ты не станешь принижать мой статус. Я долго терпела неурядицу со своим положением в гареме - передразнила его я, скидывая с плеч тонкие белые косы - а вообще, обещать ничего не могу. Если мне удастся забрать Карасу, то покажу, как выглядят на самом деле лучшие из лучших.
Молодой человек остановил свой испытывающий взгляд на мне, решая что-то для себя. Вероятнее всего я казалась ему слишком хрупкой и больной - с моей-то бледной кожей - это ощущалось в его выражении лица и позе, и мне хотелось из-за этого с большей силой доказать обратное, так что я вскинула подбородок и уставилась на пасынка в ответ. Так могло продолжаться ещё очень долго, если бы Казан не вздохнул громко и устало:
- Айжан, наверно, должно польстить твоё пристальное внимание, брат, но Халима Ханым может истолковать твоё намерение неверно и беды тогда не избежать. - он махнул рукой в сторону дворцовых окон, выходящих в сад, и из которых можно было наблюдать за нами, при этом оставаясь незаметнвми в тени решеток. - лучше покажи, что ты привёз!
Исхан вскинул бровь и как-то хитро наклонил голову, будто перед ним ребёнок, клянчащий сладость, но рукой всё же потянулся к мешку у себя за широкой спиной.
- не уж надеешься, что что-то перепадёт и тебе?
- а если и так? - с вызовом бросил юноша - помниться, я просил тебя привезти мне пару кинжалов за оказанную услугу.
Юсуф криво улыбнулся, признавая, что на такой аргумент у него нет ответа. Он перекинул заплечный мешок из дорогой и прочной ткани себе на колени и неторопливо достал из него украшенные незнакомыми - чужими - узорами ножны с выглядывающей из них костяной рукоятью.
- прости, но я привёз пока только один - с этими словами молодой человек протянул Божкурту ножны с кинжалом, но когда тот потянулся забрать подарок, отдернул руку. - за то одолжение самая высокая цена - полтора кинжала, так что выполнишь для меня ещё одно небольшое одолжение и я куплю тебе ещё один кинжал где-нибудь на берегах Мин или Чосона.
Нехотя юноша согласился, несколько раз при этом осведомившись, что за одолжение он должен будет оказать. Исхан проигнорировал все вопросы брата и даже когда удостоверился, что Казан согласен на его условия, лишь вновь протянул кинжал рукоятью вперёд. В этот раз он спокойно отдал оружие, не стал играться с Божкуртом. Вместо этого он переключил внимание на меня, достав из своего мешка какой-то свёрток и небольшую шкатулку.
- мой подарок на свадьбу запоздалый и совсем скромный для госпожи из дворца, что привыкла к блеску золота и мягкости шёлка с бархатом...
На языке закрутился протест, что золота у меня практически не было, а если и было, то я редкого его надевала из-за его странного, неестественного, цвета на фоне почти белой кожи. Но проглотила его, стоило пасынку открыть коробочку и явить нашему взору тонкое серебряное кольцо с луной и звёздами вместо драгоценных камней.
- я никогда прежде не встречал имени схожего с твоим первым и никак не мог понять что оно именно означает, но один из народа нашей достопочтенной Баш-Хасеки поведал мне эту не хитрую тайну. Ай - Луна - это кольцо, а вот Жан - Душа - это тончайшее кружево. Кто-то сказал мне однажды, что когда его плетут, то вкладывают душу.
Я как завороженная смотрела на простое серебряное кольцо и воздушный материал черного цвета, напоминающий искусную вышивку, но без тканой основы. Я не решалась прикоснуться к ним и от этого потянулась к собственному пальцу, где долгое время носила другое серебряное кольцо - с жемчугом и бриллиантами - подаренное Альтаном. Но пальцы наткнулись на голую кожу. Я тут же одернула себя и спрятала руки в складках шаровар и энтари. То кольцо я не носила с того самого дня как поругалась со вторым по старшинству шехзаде...
Даже не уверена, что взяла его с собой в день переезда. Хотя всем этим занималась Джайлан - после визита Майсары и вести, что прошлый крымский хан почил, всё для меня стало как в тумане.