Та не обратила на него никакого внимания и только золотые нити на фесках сверкнули в свете масляных ламп и пробившийся сквозь кроны деревьев и натянутые между стенами полотна солнечных лучей, а вот я от неожиданности едва не подпрыгнула и крепче схватилась за Божкурта, с которым пришлось под руку гулять по Капалы-чарши чтобы не заблудиться и не потеряться в массе высоких людей.
- а! Господин, - обратился торговец уже к нам, заметив нашу заминку у его прилавка. Глаза у него хищно сверкнули - купите медовых яблок и получите в подарок вишню в знак моих извинений за то, что напугал вашу красавицу-супругу!
Только не это...
Казан любил поспорить и поторговаться и уже провел вокруг пальца владельцев кожевенной лавки и лавки с лампами из разноцветного стекла, выменяв за сущие гроши пару кожаных тетрадей, сумку и пару мозаичных ламп, хотя на базар мы зашли меньше чем полчаса назад. Мне не хотелось вновь стоять и краснеть рядом с ним, так что я поплотнее натянула яшмак, делая вид, что смущена речами мужчины, и незаметно наступила своему спутнику на ноги.
Если потребуется, я оттопчу ему все ноги. И плевать, что сапоги у него новые и дорогущие - подарок от Великого Визиря за то, что юноша смог в одиночку отогнать от него обезумевших кабанов на охоте, устроенной Онуром Пашой.
- моя анне* любит только самое сладкое и самое лучшее - Божкурт не обратил на меня никакого внимания и лишь расплылся в кривой улыбке. Торговец же растерянно окинул нас новым взглядом.
Яшмак был полупрозрачным и не мог полностью скрыть юность моего лица, а длинная одежда и башмаки на каблуке - невысокий рост, что несколько озадачило мужчину. Мы с беем выглядели одинаково молодо и мало кто верил в его слова, пока не замечал у меня белые пряди, выбивающиеся из-под фески и плотного платка. В тени они казались серебристыми, седыми, а не неестественно белыми, что придавало возраста, и окружающие дивились как молодо я сохранилась.
- ах, прошу прощения, ваша матушка, должно быть... - начал было щебетать продавец, но его резко оборвали.
- но твои фрукты пахнут гнилью и выглядят так, словно собрали их уже с земли.
Я, жалея, что согласилась поехать с Казаном на базар, зашипела уже в открытую, когда лицо мужчины исказилось в возмущении. И было уже потянула пасынка прочь от лавки с фруктами в сторону более оживленной части Капалы-чарши, чтобы смешаться с толпой, купить пару рабынь и наконец убраться восвояси.
- что? Мои фрукты самые свежие! - выпалил торговец и возмущение его переросло в гнев, но он всё же решил задушить конфликт в зародыше. В порыве схватил яблоко, разрезал его серебряным ножом и протянул нам дольки - вот, вы только попробуйте и сразу пожалеете о своих словах!
- боюсь, если мы попробуем их, то отравимся.
- ты что, шайтан, решил обманывать на глазах у всего честного народа? Я, Яшар Эфенди, не торгую гнилыми фруктами, да будет Аллах мне свидетелем! И я не позволю кому-либо позорить мою честь торговца!
Он едва ли не прокричал последние слова, привлекая к нам всеобщее внимание в шумной и многочисленной толпе. Щеки у меня вспыхнули, а слуга за моей спиной напрягся, поплотнее к себе прижав наши покупки. Один только Божкурт остался невозмутимым.
- у тебя, Яшар Эфенди, память коротка - усмехнулся юноша и скрестил руки на груди. На мгновение мне показалось, что рядом стоит вовсе не Казан, а Юсуф - так разительно изменилось у него поведение за какие-то жалкие мгновения. - тот инцидент с отравленными тканями тебя ничему не научил? А ведь мы с братом поймали тебя с этой гадостью всего месяц назад. Тогда пел ты совсем иначе. Помнишь хоть, что ты нам обещал?
Мужчина стушевался, неловко кашлянул. Он принял на себя роль провинившегося и раскающегося за это человека, а меж тем смотрел как бы ему незаметно удрать.
- Ах, Юс... Божкурт Казан Бей, прости меня, я не признал тебя сразу. - голос торговца стал до отвращения елейным.
- М-да? - не повёлся Божкурт на уловку Яшара и преградил рукой ему дорогу, когда тот бросился наутёк. - ты себе в свидетели брал Аллаха, когда клялся нам, что ноги твоей, как торговца, не будет в Капалы-чарши.
Продавец нервно дернулся от руки, словно та была злой собакой.
- Казан Бей, пойми, меня попросили...
- я и слушать не желаю твоих оправданий - фыркнул юноша, вновь становясь собой: молодым господином, только готовящимся стать одним из офицеров чавуш. - сегодня я не на дежурстве и задерживать тебя не собираюсь, но даю последнее предупреждение: не попадайся больше на глаза брата. И лучше уезжай из столицы.