По виду султанша хотела что-то сказать, но бросив взгляд на собравшуюся толпу, где не было уже султанши с фавориткой, передумала. Громко фыркнув, она ушла с высоко поднятой головой. Капы-агасы, опомнившись, тут же прикрикнул на собравшихся наложниц и, извинившись за своё поведение, повел дальше, в глубь гарема.
Вскоре за работой по устройству своей жизни в гареме Данара и вовсе забыла об том инциденте с Нулефер и разговором с Муратом. Дни неспешно перетекали в недели, а те - в месяца. Жизнь шла своим чередом, полная довольно приятного - как выяснила Хасеки - общения с Эсин и Жасмин и целыми дебатами с Султаном о жизни, народах и традициях, за которыми совсем позабылись ужасные сны.
Всё было тихо, пока Дамир не подарил своей жене половину султанских конюшен и целое огороженное поле с зелёной сочной травой, со словами, что хоть он и не может вернуть Айсулу домой - в его силах перенести частичку её дома в свой дом. И если до этого у девушки начали зарождаться какие-то чувства к своему второму мужу, то после таких заявлений она прониклась к нему симпатией.
Первые дни весть о подарке Султана своей Хасеки, блуждала по гарему подобно пожару. Всевозможные сплетни по этому поводу будоражили умы наложниц и слуг, и те шептались на каждом углу, не забывая упомянуть при этом зелёное от зависти лицо Нулефер. Но вскоре по устам потекла другая новость, передаваемая вместе с фруктово-мятным щербетом, сладкой локмой и халвой: Эсин Гёзде носит ребёнка под сердце и по заверениям гадалки то истинный наследник - османский принц.
Данара испытала что-то похожее на ревность и даже нечаянно выронила из рук локму, когда услышала впервые эту весть. Но потом словно бы опомнилась: как она могла испытывать такие чувства, когда сама недавно пыталась сбежать из дворца. На удивленный взгляд служанок, раздающих угощения по приказу Танели Асем Султан, она улыбнулась едва заметно, поблагодарила за угощение и приказала Тулай Пейк принести два тонких кольца из красного золота в подарок.
Эсин нашлась в ташлыке, на бархатных подушках в окружении наложниц, только и готовых подлизаться к будущей госпоже. Их она к себе близко не подпускала, отчего девушки сидели полукругом на расстоянии в пяти шагах от Кютай и Жасмин. Когда же объявили о приходе Хасеки, все аккуратно встали, не смея пересечь невидимую линию даже краешком одежд.
При виде Айсулу, проходящей к ней через толпу наложниц и приказывающей им разойтись по своим делам, Икбал радостно улыбнулась:
- Данара, как я рада тебя видеть! - она чуть надула розовые губки, качая в руках стакан с щербетом и наблюдая как Хасеки садится рядом на подушки. - В последнее время тебя не найти в гареме, а выходить нам как тебе не позволяют. А ведь я такую новостью хотела с вами двоими разделить, пока никто не знал! - рука девушки легла на ещё плоский живот - вот родиться у меня шехзаде и всё измениться. Будем вместе наслаждаться природой и покоем, а когда мой сын станет Султаном, мы станем по-настоящему свободными и заживём счастливее ведь над нашими детьми перестанет висеть тень палачей.
- хочешь сказать, что твой сын поступиться законом Фатиха? - с сомнением спросила Айсулу, на что Кютай утвердительно кивнула.
Жасмин, накручивающая на палец выбившуюся из прически прядь, нахмурилась:
- но у Повелителя уже есть сын. Илькин - старший шехзаде и следующим султаном должен стать он.
- гадалка назвала сына у меня под сердцем истинным наследником - Икбал вздёрнула аккуратный носик - так что нет сомнения, что именно он взойдёт на престол. Ох, - она вновь посмотрела на султанскую жену - Данара, ты можешь выдать свою дочку замуж за моего шехзаде. И тогда она не будет знать никаких лишений!
Глядя на довольное лицо Эсин, Хасеки не смогла дать однозначный ответ - сомневалась, что захотела бы когда-нибудь оставить Айжан в гареме. Да и в общем-то было странно решать судьбу младенца и ещё нерождённого ребёнка.
- Время покажет, Эсин, всему своё время. - всё-таки ответила Айсулу, когда осознала, что молчание её затянулось.
°*****°
1625
- ...по старой дружбе, Данара - слащаво улыбнулась Эсин Кютай, едва ли не нависая над Баш-Хасеки и закрывая то вид на красивый закат.
Айсулу криво усмехнулась. Она почти не слушала, о чём с ней говорила средняя Хасеки - кажется это было как-то связано с Танели Асем Султан или Мелек Диларой Султан - но последняя фраза, оброненная как бы невзначай, привлекла её внимание, заставив при этом неосознанно провести пальцем по крупному изумруду кольца.
Годы назад они втроём действительно были дружны - и одинаковые кольца с сапфиром у Эсин и рубином у Жасмин -, но с рождением шехзаде - сначала Альтана, после Батура, а в конце и Орхана - стали отдаляться друг от друга. Склоки, ссоры и целые скандалы между ними вспыхивали подобно яркому пламени от подозрений и недоверия к каждому поступку другой. Но отдельное место занимала зависть к тому, как щедро Султан одаривал Баш-Хасеки. Масла в огонь также подливали интриги Мелек Султан и Нулефер с Мансурой на пару. Пару раз пыталась влезть и Лейла с отравой, выкидышами и обвинениями.