- так-так - от неожиданности я едва не подпрыгнула, когда из-за деревьев рядом вышел мужчина с безобразной рожей и спутанной бородой. Одет он был в какие-то серые тряпки с бурыми пятнами - подозрительно схожие с пятнами засохшей крови - и потёртую кожу, увешанную снизу доверху всевозможным оружием. За спиной у него виднелся колчан, но лук, к счастью, отсутствовал. - кто тут у нас в лесу гуляет один?
Разбойник.
Я сглотнула подступивший к горлу ком. Плохи дела мои, плохи. Ведь где один, там ещё несколько.
Мужчина откровенно и без зазрения совести разглядывал меня пару мгновений, а я не смела даже шелохнуться, проклиная свою глупость и неосторожность. Анне ведь давно пыталась преподать мне этот нехитрый урок.
- откуда же ты такая взялась? - поинтересовался он. От его взора не укрылись ни мои белые волосы, ни блёклые глаза, ни лук в руках и лань у ног. - из чьего дворца сбежала зверушка?
- я не рабыня, чтобы сбегать из чьего-либо дворца. И если хоть волос упадёт с моей головы, найдётся много людей, готовых за этот волос перевернуть целый мир. - я сомневалась в собственных словах, но голос мой звучал на удивление уверенно - иди своей дорогой и останешься цел.
Разбойник задумчиво наклонил голову, а я покрепче сжала в руках лук. До стрел, даже тех, что были в лани мне не добраться, но лук, хоть и не совсем гуманно по отношению к нему, можно было использовать как дубинку. Эффект будет тот же и по счастливому стечению обстоятельств позволит мне выиграть немного времени для побега.
- я всё же рискну, Хатун - последнее слово он протянул с издёвкой и ринулся на меня.
Одной рукой мужчина потянулся за ханджаром, а другой - ко мне. Делал он это всё быстро, но для меня время как будто замедлилось. Резко и шумно втянув воздух, я отскочила в сторону и что есть силы ударила по запястью тянущейся ко мне руки. Тут же развернулась и бросилась прочь. В панике я перепутала направления и лес не преминул этим воспользоваться - сомкнул надо мной свои кроны, зашумел листвой, заглушая топот. За спиной у себя я слышала лишь ругань, которая, впрочем, скоро оборвалась.
Я не смела оборачиваться, но точно знала: за мной бегут. И с каждым шагом расстояние между нами сокращалось. Не знаю сколько я так бежала, но вскоре в воздухе появились запахи дыма и еды. Впереди замаячили тонкие струйки дыма, что стелились по траве и вились вокруг изогнутых стволов деревьев. За ними едва виднелись шатры и палатки.
О, Аллах, пусть это будет чем угодно, но не пристанищем разбойников.
Мгновение, и грубая рука дернула меня за косы. Из глаз брызнули непрошенные слёзы, а с губ сорвался крик. Я упала на землю и сверху на меня взвалился мужчина, от которого я так старательно убегала. Он усмехнулся моей беспомощности и обреченности, когда горла моего коснулась сталь, а лук, который я чудом не выронила во всей этой суматохе, выбило из рук.
- бросай её, Давуд, - послышалось где-то чуть в стороне, и вскоре в поле зрения у меня появились две пары сапог и чьи-то массивные лапы - возможно огромной псины, а может быть и волка - больная она какая-то. И ценностей у неё при себе нет.
Взгляд мой в отчаянии пробежался по ножнам кинжалов и рукоятям ножей, закреплённых в ремнях, и остановился на колчане и стрелах с редким оперением. Я не могла схватиться за кинжалы и ножи - отчего-то страшилась лишь от одной мысли, что я могу коснуться их - но вот схватить стрелу и воткнуть разбойнику в глаз - могла. Определённо могла.
- не для этого я гнался за ней, Хусейн, чтобы вот так отступить. - плюнул через плечо мой пленитель.
- а я вот слышал, что у Баш-Хасеки дочка с похожей странной внешностью - вдруг заговорил третий мужчина хрипловатым голосом - говорят, у той волосы и кожа подобны лунному свету.
- Баш-Хасеки? - удивился тот, что сидел на мне, и отвлёкся, обернувшись к приятелям.
Лезвие ханджара перестало соприкасаться с моей кожей, и в этот миг произошло две вещи:
Нож рассёк воздух и с отвратительным звуком вонзился в плечо первого разбойника.
Я выхватила стрелу из колчана и что есть силы всадила её в бедро Давуда.
Мужчина взвыл, согнувшись от боли. Завалился на бок. И я, не мешкая, выскользнула из-под него. Огромная собака зарычала, а двое разбойников подле неё схватились за сабли. Но смотрели они не на меня, а туда, откуда прилетел нож.
- Айжан, беги! - крикнул Исхан по голосу явно прибывавший в гневе.
Дважды меня просить не надо было. Видя, как приходит в себя Давуд и вытаскивает из себя сначала стрелу, а после и нож, я подхватила свой лук и бросилась вперёд, к лагерю, что виднелся меж широких стволов. Мне оставалось лишь надеяться, что встретят меня там люди с принципами и честью, потому как у себя за спиной я слышала ругательства Давуда и Хусейна. Топот их ног. А ещё - собачий лай.