Он тяжело выдохнул, опёрся о ятоган как о трость, не волнуясь, что так может повредить клинок. Его темные глаза были ясными, и, что удивительно, в них плескалась насмешка. Я сделала шаг к нему на встречу, открыла было уже рот, чтобы осведомиться об его самочувствии, но...
- ни шагу больше! Ни с места! - приказал мужской голос у меня за спиной.
Только теперь я поняла, что слышала вовсе ну стук собственного сердца, а топот пары десятков ног.
- положите оружие и назовитесь! - продолжил голос.
Я в замешательстве уставилась на своего спутника. Я не видела, что происходило у меня за спиной и обернуться не решалась из-за весьма враждебного тона, но вот Юсуф стоял лицом к янычарам должен был видеть в каком мы положении и как-то выкрутиться. И вообще, почему его не признали? Казан говорил, что ятоган у старшего бея приметный, подаренный кем-то в награду перед тысячью взорами.
- и тебе здравствуй, Талха Ага. - несмотря на своё состояние весело отозвался Исхан - коль не признал меня, то я Исхан Юсуф Бей, сын Онур Али Паши, а в спутницах у меня Мерием Айжан Хатун, дочь Баш-Хасеки Айсулу Данары Султан и жена Онур Али Паши.
Я всё же повернулась к янычарам. Часть из них при словах молодого человека приложила руку к сердцу, а другая часть при виде меня привычно отшатнулась и только потом приветственно приложила руку к сердцу. Я вздёрнула подбородок, но не как госпожа, а как та, что убила человека метким выстрелом и спасла другого. О, Аллах...
Я убила человека.
Осознание ударило в голову внезапно. К горлу подступила тошнота, а ноги подкосились. Я едва не упала на колени и не опустошила желудок на глазах у мужчин. Тут же подкатило и второе осознание: я была среди незнакомых мужчин, да к тому же вояк, без яшмака. И на моей феске не было платка. Мне нечем было прикрыться от посторонних - любопытных - взглядов.
- Бора, там в лесу, недалеко от склона внизу лежит туша лани, а наверху должна быть пара коней. Возьми с собой пару парней и доставьте всё это добро в лагерь. - Юсуф указал на здорового парня сбоку от Талхи, а после ткнул себе за спину. Так же он поступил с янычаром средних лет, только указал уже левее тропинки, откуда бы выбежали - Диренч, в лесу на охоте остались Божкурт Казан Бей и Шехзаде Беркант Орхан. Найди их с парнями и так же приведи в лагерь.
Когда названные янычары приняли приказы и отправились их выполнять, а остальные разошлись по своим делам, оставив нас с Исханом и Талхи одних, ага усмехнулся себе в бороду:
- надо же, не успел явиться в лагерь весь в крови, а уже раздаёшь приказы - он покачал головой - знаешь, я даже успел соскучиться по таким твоим выходкам. Скажи, чем помочь могу?
- всё, как обычно: бинты, вода и тряпки - бей отмахнулся, когда мужчина подставил ему плечо. Глядя на них, я вдруг поняла, насколько высок мой пасынок: Талхи был выше меня почти на голову, но Юсуфу заметно уступал. Раньше я этого не замечала потому как Казан шёл почти вровень с братом, а Орхан в моих глазах до сих пор был маленьким мальчиком, которому ещё расти и расти, и не важно, что в росте он давно перегнал меня. - а ещё что-нибудь для дорогой Айжан, кажется, чужие взгляды нервируют её.
Хмыкнув, янычар снял с себя бардовую фурку и протянул её мне. Я удивилась его поступку, но с благодарностью приняла фурку и накинула её себе на голову поверх фески. Не идеально, но сойдет до той поры, пока не приведут Карасу. Кажется, свой платок я сунула в её седельные сумки.
Молодой человек взглянул на меня. Удостоверился, что всё прикрыто от посторонних, и только тогда направился в лагерь янычар. Он так и не принял помощь Талхи, но тот не отступился. Шёл всю дорогу шаг в шаг с Исханом до самого шатра, готовый в любой момент прийти на помощь. Не зная куда ещё идти и что делать, я гуськом зашла за ними в шатёр.
Тот не отличался внушительными размерами или роскошью обстановки. Прямо на земле лежал потёртый ковёр. По бокам два лежака, несколько масляных ламп, а в центре пустая жаровня и низенький столик с чистыми тряпками, бинтами и какой-то мазью на столешнице. Рядом на полу стояло целое ведро воды.
- для меня держишь? - вяло улыбнулся бей с прищуром оглядывая обстановку шатра.
- это тренировочный поход и парни часто ранятся на тренировках, так что, считай, тебе повезло. Я буду в главном шатре, когда закончишь - приходи. - он отдёрнул полог и вопросительно посмотрел на меня. Я слишком сильно устала чтобы куда-то идти, так что вместо того, чтобы выйти вместе с агой, я плюхнулась на ближайший ко мне лежак.
Талхи качнул головой, но ничего больше не сказал. Полог за ним закрылся, и мы с Юсуфом остались одни в полумраке. Молодой человек вновь шумно выдохнул и грузно плюхнулся на второй лежак, не обратив на меня никакого внимания, полностью поглощенный застёжками своего кафтана. Он всё это время притворялся, что с ним всё хорошо - вдруг поняла я. И недовольно фыркнула от такого отношения Исхана к самому себе.