Домашние слуги, стремясь укрыться от противного моросящего дождя, довольно быстро разошлись по своим делам, оставив нас уже троих с Пашой, кормилицами и Сюмейе, что с недавних пор прислуживала лично мне, одних во дворе. Эмине - вторая рабыня, которую я приобрела на рынке - задержалась чуть дольше остальных подле Онура, словно не желала его покидать даже в непогоду и хотела остаться и послушать, что будет дальше. Возможно, она бы так и поступила, но едва заметное движение Халимы Ханым спугнуло её, и ей пришлось догонять остальных слуг.
Сюмейе поспешила накинуть мне на плечи ференже с норковым воротником, наконец осмелев выполнить нечто столь простое. Под теплой тканью я осознала насколько озябла в утеплённом, но промокшем за дорогу, энтари в это холодное осенне утро, и с сожалением отметила, что рабыне далеко до Джайлан. Та не стала бы ждать, пока все разойдутся, чтобы выйти и позаботиться обо мне без прямого приказа. Но то, что она это хотя бы сделала, уже о многом говорило. Я провинилась. Сделала то, что не позволено замужним женщинам. И за помощь мне слуг могли вполне серьезно наказать.
- мы не ели с самого утра - пожаловался Казан в гнетущей тишине, намерено привлекая к себе всё внимание - и на улице такая противная погода, что за день мы от неё все устали. Может, войдём внутрь и поговорим за чашкой горячего чая и сытным ранним ужином?
- ступайте, - холодно отозвался мужчина со сцепленными за спиной руками. Мы все поспешили к распахнутым дверям в желании наконец оказаться в тепле, но следующие слова Али прилетели в спину точно нож: - нам с Айжан необходимо поговорить наедине.
Я испугалась, что мне придется ещё простоять неизвестно сколько времени под моросью, выслушивая всё, что муж соблаговолит высказать по данному поводу. К моему удивлению, он пригласил меня в свои покои в самом сердце дворца, где, к счастью, полыхал, обдавая жаром уже с порога, камин.
Но не успела я обрадоваться, как на щеку мою обрушилась хлёсткая пощёчина, заставившая покачнуться и едва не упасть. Феска с влажным платком слетела с головы и упала на пол, откатившись к низкому столу. Возможно, и я бы упала, но муженёк железной хваткой вцепился мне в шею. Ноги мои подкосились и я осела на колени. Вцепилась ногтями в запястья Онура. Щека горела, а по краям зрения начала клубиться чернота.
Вот о чём говорили Альтан и Юсуф, вот о чём предупреждала Умут Жасмин. Вот чего я испугалась в нашу первую встречу. Но об чужих словах, как и о собственных опасениях, я успела позабыть, почти не видя и не сталкиваясь с пашой после брачной ночи, где он оставил меня одну по моей же прихоти. К горлу подступил тугой комок гнева, который мгновением позже опустился и расползся по груди. Лёгкие вспыхнули огнём.
- будешь украшением в моём дворце? Диковинной зверушкой? - прошипел он мне в лицо, не обращая внимания, что вцепилась я в его руки до крови. - и те, и другие не сбегают из дома своего владельца. Не позорят его перед подчинёнными своим невежеством!
Постепенно его шипение переросло в настоящий яростный крик. Последнее слово оглушило меня, а мое лицо оказалось забрызгано слюной. В ушах зазвенело и я машинально прикрыла глаза от столь резкого звука. И это стало ошибкой. Продолжая держать одной рукой моё горло, второй рукой Али схватил меня за волосы и потянул, выгибая моё тело в ещё более неудобную позу и заставляя открыть глаза.
- ты посмела неприкрытой появиться на глазах мои подчинённых. - продолжил муж где-то между криком и шепотом - более того, посмела сбежать от Халиме Ханым и Ширин Ханым на охоту! Твоя выходка привела в мой дом Баш-Хасеки и обратила её внимание на меня! И почему я должен унижаться перед этой женщиной в своём же доме из-за тебя? Смех и только. Что за муж не может справиться со своею женой?!
- моя мать... - прохрипела я в глупом желании поддеть Онура тем, что в действительности она довольна моей непокорностью. И узнай она о том, как со мною тут поступают, не оставит здесь камня на камне.