Волей не волей мне пришлось подняться на ноги. Затёкшие, они едва не подкосились и я чуть не упала на стол в груду бумаг, книг и тетрадей. То, что было разложено на подушках разлетелось в стороны и скатилось на пол. Что ж, ладно. Что толку переживать за это, сидеть сложа руки и ждать, когда там к тебе придут на помощь?
- слуги! - позвала я в секундном порыве дать им ещё один шанс. И глупо надеясь, что мои подозрения ошибочны.
На зов мой никто не пришел.
Я выглянула в коридор, но тот был тёмен и пуст. Тишина неприятно окутывала, вызывала чувство одиночества в целом мире. На мгновение мне даже показалось, что я сплю и моё подсознание играет со мной злую шутку, но лишь на мгновение...
Чья-то рука легла на плечо. Я вздрогнула, но закричать не успела: кто-то за моей спиной развернул меня к себе и приложил палец к собственным, пухлым и обветренным, губам. Карие глаза задорно сверкнули из-под вихрей непослушных черных волос, которые обладатель попытался собрать в низкий хвост.
Юсуф.
Под мои пристальным взором он хмыкнул. Закрыл открытую створку двери, и только после он убрал руку с моего плеча.
- что ты здесь делаешь? - едва не прошипела я.
- держу своё слово. Тебя нужно начать обучать владеть сталью и не бояться её. Сейчас подходящее время: Халима и Ширин уже уснули, а слуг нет...
- вот! - довольно радостно и неуместно воскликнула я, а после спохватилась и продолжила деловито: - Как я могу сейчас покинуть дворец, если слуг нет, хотя кто-то должен...
- на дворе ночь, неужели ты хочешь поднять всех сейчас? Не лучше ли дождаться утра? - молодой человек снисходительно улыбнулся - утром их провинность будет больше, чем она является сейчас, и выговор можно будет сделать более серьезным, таким, после которого они не посмеют ещё долгое время спать по ночам, а я могу тебе даже помочь: для виду постоять за твоей спиной с грозным лицом.
Я покачала головой от той лёгкости, с какой он говорил о запугивании слуг, и набрала побольше воздуха в лёгкие, чтобы высказаться. Но от всех моих дальнейших возражений Исхан с лёгкостью отмахивался, высказывая при этом свои доводы так, что ответить на них я попросту не могла. В конечном счёте я сдалась, согласилась с ним выйти из дворца паши через окно, чтобы потренироваться за пределами стен и подальше от чужих взглядов.
Бей вывел меня к ручью, освещенному луной и в чьих водах отражались огоньки принесённых нами ламп. Он тихо журчал, заглушая наши шаги, и действовал успокаивающе, так что я позабыла обо всех своих тревогах. Даже тех, о которых не подозревала. И когда Юсуф протянул мне ханджар, я с готовностью приняла его.
- видишь? Не так уж и страшно. - усмехнулся молодой человек, заходя мне за спину.
Услышав его слова, я словно пришла в себя и чуть не выронила оружие из рук. Тело одеревенело, оцепенело от страха. Но Исхан, кажется, не заметил моего оцепенения. Уверено поставил меня в нужную ему позу, правильно разместил ханджар у меня в руке.
Голос, звучавший у меня над ухом, был ровным и глубоким, когда бей рассказывал мне как лучше наносить удары, когда просил представить перед собой если не живого человека, то чучело, а после показывал куда лучше бить. И в случаях, когда человек должен был остаться жив, и в случаях, когда требовалось обратное.
Я не совсем понимала, зачем мне это всё, но в ходе урока перестала дрожать от мысли, что держу в руках сталь. Перестала ощущать той паники, что окатывала меня всякий раз при виде оголённого лезвия, находясь в тепле, исходящем от пасынка.
В конце занятия, когда Юсуф выпустил меня из до крайности странных, но объятий, я так, словно проделывала это сотни раз, убрала ножны с ханджаром в кушак и сверху прикрыла складками зиппы. Молодой человек видел, как я прячу его оружие, но ничего не сказал. На удивление к концу он стал крайне неразговорчивым.
- ты выпытал у меня, почему я не берусь за сталь, так что дай и ты мне спросить, - решила воспользоваться моментом, скрещивая руки на груди, не до конца понимая зачем. То ли от холода, так как не надела ференже поверх энтари, то ли для того, чтобы казаться более серьезной. - почему ты решил вложить оружие мне в руки?
Губа Исхана дрогнула, и он поспешил вновь встать мне за спину. Сначала я испугалась, что он прячется от моего взора, но в следующий момент мне на плечи легла теплая ткань. Моя рука взметнулась к плечам и пальцы наткнулись на чуть грубую ткань верхнего кафтана без каких либо украшений - никаких излишеств, всё как любил Онур Паша, и, видимо, его сыновья. Тело окутало тепло и глаза мои невольно прикрылись.