- я не стал бы тебе в этом помогать, будь ты обычной девочкой и ранимой госпожой, способной расплакаться на пустом месте или обидеться из-за пустяка. В таком случае я бы просто спасал тебя от рук отца и пытался бы этим притупить вину перед Сайран Ханым. - прошептал бей и я пожалела, что не видела выражение его лица. - но ты в первую нашу встречу умудрилась больно ужалить мою гордость, а в дальнейшем спасти мне жизнь на охоте и много чего ещё сделать, что можно ожидать от молодого Эфенди, но никак не от дворцовой Хатун. И главной моей задачей в такой ситуации стало лишь то, как обучить тебя не бояться. Понимаешь, чувствуешь разницу?
- и нет... - признала я, поднимая взгляд к ночному небу - и да... Мне кажется, что в обоих случаях ты бы пытался загладить вину перед матерью Казана. Разница лишь в том, что будь я "ранимой госпожой", то в один прекрасный момент тебе бы надоело защищать меня и история с Сайран Ханым повторилась бы. В данном же случае ты обязан мне жизнью и ты хочешь выплатить свой долг как можно быстрее.
- умеешь же ты испортить момент откровения - вздохнул Юсуф почти над самым моим ухом. В голосе его слышалась усмешка.
- "испортить момент откровения"? - я вновь прикрыла глаза - и улыбнулась - ты признался, что не стал бы мне помогать, будь я более порядочной и мягкотелой, а после спросил, моё мнение на сей счёт. И это, по-твоему, откровение? О нет, я не думаю, что тут была хоть капля откровения, и не называй меня за это жестокой. Мягкосердечностью я тоже не страдаю.
Между нами повисла тишина, но она не была неуютной, скорее наоборот, приятной. Никто из нас не хотел шевелиться или как-то ещё нарушать её, а потому мы молча стояли, наслаждаясь поздней осенней прохладой, пока я не начала замерзать и под теплым верхним кафтаном.
Глава 14
1638
Только месяцы спустя я поняла, почему слуги начали пренебрегать работой и поручениями, если те как-то касались меня, а порой и вовсе прибегали к откровенным забастовкам. Почему стали шептаться у меня за спиной, вспоминая старые дворцовые сплетни и выдумывать новые слухи, которые, в общем-то, не имели ничего общего со мной.
И поняла это внезапно, так, словно ударили чем-то тяжёлым по голове или бросили что-то неприятное и гнилое в лицо.
Это случилось ранним утром в конце зимы, когда бдительность моих нянек удалось усыпить окончательно, и мы с пасынками смогли по утрам выбирать на конные прогулки по ближайшим окрестностям. Доверив свою Карасу Казану и Юсуфу и распрощавшись с ними у конюшен чтобы конюхи меня не увидели, я направилась в свои покои, но по дороге меня перехватил слуга. Совсем ещё молодой. Сказал, что приключилась какая-то беда, приехал янычар из корпуса и требует встречи лично с Онуром Али, и жалобно спросил что ему делать: время ранее, все только начали просыпаться, да и паша ещё с вечеру приказал не беспокоить его.
Я тихо вздохнула, понимая, что если предложу слуге отправиться к братьям-беям - муженёк мой не обрадуется и у Божкурта с Исханом будет ещё больше проблем, а их отношения и так натянуты после случая, произошедшего осенью. Так что попросила отвести к гостю.
Слуга вдруг стушевался, я бы сказала: опомнился даже. Он прикусил губу, несмело попытался отказаться. В его глазах мелькнул страх, словно если я что-то сделаю, то его постигнет жестокое наказание.
- госпожа... Простите... - лепетал юноша, и по его виду было видно как сильно он хочет сбежать.
Я нахмурилась, хотя внутри бурлило любопытство. Поведение этого слуги отличалось от всех прочих. Создавалось впечатление, что всех припугнули моим обществом, придумав ещё больше сказок и сплетен о моей внешности, и те, как хорошие актёры, притворились, что я не более чем диковинная зверушка. Проклятая диковинная зверушка, обладающая речью, но никак не умом. И только этот паренёк не поддался, возможно не смог притвориться. А быть может просто отчаялся, забыл.
- веди - твёрдо произнесла я, и это одно слово прозвучало властней любого приказа.
Слуге ничего не оставалось как отвести меня к небольшой комнате, где разместил неожиданного гостя в ожидании хозяев. Я не стала заходить в небольшой кабинет, загромождённый шкафами и усыпанный потёртыми подушками, хватило лишь заглянуть в щёлку между створками, чтобы узнать янычара, напряжённо застывшего в центре.