Талха.
Как странно. Я встречалась с ним всего раз и времени прошло уже довольно много, но имя всплыло в памяти мгновенно, чего раньше не случалось. Возможно свою роль сыграло то, как вёл он себя тогда в лагере. Тогда создавалось впечатление, что под шутливой и простецкой наружностью скрывается стальной стержень. Что человек спокойно подтрунивающий над беями и шехзаде, способен самостоятельно решать проблемы, от которых могла зависеть стабильность страны и тысячи невинных жизней.
И теперь этот человек стоял посреди комнаты и тело его было так напряжено, что становилось ясно: присесть хоть на секунду он не сможет, пока проблема не будет решена. Правильно сказал слуга: приключилась беда, раз Талха за решением приехал к Онуру Паше...
А ведь Орхан не раз упоминал, что во дворце неспокойно с каждым месяцем всё больше..
Сердце моё застучало быстрее, подгоняя к покоям мужа, но я тряхнула головой, прогоняя беспокойство. В Топкапы никого не осталось, за кого бы я в серьёз могла волноваться. Джайлан сделала серой мышкой и какие-либо волнения её не коснуться, а мать с братом уехали от столицы так далеко, что и погоню не успеют отправить как они уже будут за морем. Даже Альтан был в относительной безопасности.
Во дворце был лишь отец. Отчим. Султан Дамир Мурат Хан. Мне бы переживать за него, его здоровье, но в сердце засела обида за то, что он выдал меня за Онура Али, не прислушавшись к словам моей матери и не спросив моего мнения. Раз у нас были особые с ним отношения, никак не относящиеся к отношениям обычных отца и падчерицы. А то и дочери.
За мыслями я не заметила как подошла к нужным покоям. Забыла постучаться. Просто бесцеремонно ворвалась внутрь, не заботясь, что могу увидеть внутри и что может подумать слуга, увязавшийся за мной хвостиком как кутёнок за матерью.
И только когда увидела два обнаженных тела прямо на подушках, поняла свою ошибку. Щёки вспыхнули жарче пламени и я не смогла под шумом в ушах разобрать от чего: от смущения или всё же от злости. Скорее всего от злости.
Ревности не было, нет, что вы. Мне было глубоко плевать, как и с кем проводит время мой муженёк. Меня разозлило то, что он тайно взял себе наложницу - хотя в том не было нужды, ведь, как не раз замечали, я не являлась султаншей - и все, кроме моего окружения, знали об этом. Разозлило то, что Эмине воспользовалась случаем, разузнала о старых дворцовых слухах и настроила слуг против меня.
Но вместе со злостью пришло и понимание. Ещё тогда, по возвращении из лагеря янычар, поведение рабыни показалось мне странным и раздражающим. Теперь мне стало понятно почему она раздражалась, когда приходилось выполнять приказы. Уже в те дни она считала себя едва ли не госпожой.
Слуга позади меня смущённо ахнул, и я почувствовала как он отвёл взгляд от представшей перед нами картины и упёр его мне в спину. Тут же от созданного им шума проснулась Эмине. Мгновение её тёмные глаза были подернуты сонной пеленой, но вот взгляд сфокусировался и наткнулся на нас. На меня, стоящую столбом в дверях. На лице тут же отразился испуг, а с полных губ сорвался вскрик, разбудивший уже пашу.
- женщина... - пробормотал он невнятно, пробурчал недовольно какой-то вопрос, но рабыня, застигнутая врасплох, завернулась в тонкую простыню и смотрела на меня подобно загнанному зверю. Только я не поняла, хочет ли она на меня наброситься или сбежать, поджав хвост.
На её тонком пальце сверкнуло серебром и перламутром довольно крупное кольцо. Надо же, у неё уже и собственные украшения есть, а я и внимания на эту детально не обращала, хотя только по ней могла уже всё определить. Ах, в дали от сераля стала терять хватку. В Топкапы как семечки щелкала интрижки султанш, а тут сдала позиции обычной рабыне.
Наконец и взгляд Онура сфокусировался на нас со слугой. Кадык его едва дёрнулся, а плечи напряглись, но разглядев что я не собираюсь устраивать сцен, мужчина ощутимо расслабился.
- жена, что привело тебя сюда? - как-то даже лениво протянул Али, словно ему нравилось всё это время играть со мной в неведение, и я едва не поперхнулась воздухом.
Не знала, что паша так умеет. Не представляла, как сильно отец и сын похожи. Не думала, что Юсуф мог унаследовать не только красоту отца. И что самое главное: Онур Али Паша был не так стар, как я привыкла - почему-то - считать. Его волос ведь едва коснулась седина и стати в нём было ещё много...
Я погнала мысли прочь. Чуть прищурилась, уставившись в лицо мужчины. Ниже взгляд я не рискнула опустить. Хоть вид обнаженной мужской груди меня так и не трогал, не будоражил ум, но Онур мог подумать о другом, а такой радости я не хотела ему доставлять. Особенно, когда на лице его застыло выражение, которое я частенько видела у Исхана. Но у того, в отличие от его отца, получалось это куда менее отталкивающим и неприятным. Бею эти изгибы придавали загадочности, но у паши они становились опасными. Как и всё остальное.