- Халима Ханым... - попыталась Варда, но на её мягкий и тихий голос Чулпан не обратила внимания. - прошу... Айжан Хатун... давайте...
Но раз старуха не слышит единственный здесь голос разума, то и я не стану. Сами начали, сами полезли в огонь, так пускай не винят меня в последствии.
В последнее время я была сама не своя - раздражение и злость вечно сидели где-то в горле, тревожность била в висках, а нервы так туго натянулись, что казалось вот-вот лопнут. Как зверьё в лесу я что-то чувствовала, чувствовала какую-то надвигающуюся опасность, но понять в чем дело не могла.
А тут ещё, с недавних пор, ко мне вернулась жуткая бессонница, но выходить в сад подышать свежим воздухом я не решалась - слуги и так на взводе, мечась меж огней, и пугать их своими ночными прогулками с распущенными белыми волосами не лучшая затея - так что ходила с больной головой и темными кругами под глазами. Уставшая пыталась достойно организовать праздник в честь навруза*, на который, по задумке Онура, должны были съехаться высокие гости.
И перед этими высокими гостями нельзя было ударить лицом в грязь - так сказал мне лично муженёк. Так что последние дни приготовлений выдались на столь тяжёлыми, что даже братья-беи не решались ко мне подходить.
Так почему этим зазнавшимся женщинам без имени и роду должно было сойти все с рук?
- наделала делов? Задираю нос? - я ощерилась и непроизвольно выпрямила спину, чтобы казаться больше, выше. Но куда там моему гибкому стану тягаться с объемами объевшихся с рук хозяина женщин? А после едва не рассмеялась - вы ждёте от меня наследников, что продолжат дело отца и восславят его доброе имя? Да кто он такой, этот ваш Онур Али, чтобы продолжать его дело? Заморский король? Он обычный паша, даже не визирь. Таких куча по всей Империи, случись что с ним и о нём даже не вспомнят в серале. Вам пора спуститься с небес и понять, что прибытие из Топкапы Хатун, а не Ханым - настоящее чудо. И какая-то рабыня моё положение пошатнуть не сможет. Пусть родит хоть десять сыновей, хоть двадцать дочерей, у вашего Паши двое взрослых сыновей. Это им всё достанется, они приберут всё к рукам и на рабыню с грузом, да к тому же пойманную на воровстве, не посмотрят.
- Юсуф и Казан не такие... - ахнула Ширин, прикрывая рукой полные губы.
- не такие - согласилась Халима. Глаза её сузились до двух злых щелочек. Разговор явно принял не тот оборот, на какой она рассчитывала - и могу с уверенностью сказать, что с избалованной госпожой у них общих дел не может быть.
Вот теперь губы мои растянулись в кривой улыбке:
- как жаль, что я не избалованная госпожа.
Я взяла таз и окатила себя чистой водой, успевшей остыть. Пара брызг попало на Сюмейе, и та вздрогнула, ахнула. Да поспешила забрать у меня из рук таз, словно в нём ещё что-то осталось. Что-то опасное, способное навредить окружающим.
- госпожа... - протянула рабыня не решаясь взглянуть в сторону женщин. На меня она тоже не подняла взгляда - упёрла его в чеканный узор на каёмке.
Её не в чем было винить: немногочисленных слуг мы за последнее время изрядно загоняли и перепугали. Каждая из нас четверых - будь то Эмине, кормилицы или я - хотела добиться чего-то своего, навести свои порядки или удержать уже установившиеся. И от этого страдали только домочадцы.
Я от переживаний служанки лишь отмахнулась и, поднявшись на ноги, завернулась в приготовленное заранее полотенце. Мне было необходимо остудиться да и едва ли вода была прохладной, будь моя воля - окунулась бы с головой в ледяную крошку.
- высокого же ты у нас мнения - прошипела мне в спину старуха и точно нож вогнала: - смотри, как бы тебя раньше времени не столкнули с пьедестала, коль надеешься на наших беев, а не стремишься укрепить своё положении с помощью ребёнка.
Я так резко обернулась к Чулпан, что деревянные налын* неприятно скрипнули, и, видимо, как-то по-особому прищурила глаза, потому как Ширин поспешила поднять руки в успокаивающем жесте.
- Айжан, не принимай близко к сердцу... Халима Ханым такая, она о тебе беспокоится...
- не стоит меня оправдывать, Варда. Нет ничего в моих словах, что даже отдаленно бы напоминало беспокойство о столь взбалмошной девице.
От этих слов старухи я вспыхнула подобно свече: