На прогулке так же была пара миниатюрных собачек - подарок одного из европейских королей - за которыми следила джарийе. Она игралась с ними, стараясь отвлечь внимание от благородных птиц и их птенцов, но это у неё плохо получалось и живность то и дело норовила сбежать и сцапать в свои лапы хоть одного павчу. Заметив меня собачонки разразились радостным лаем и ринулись ко мне со всех ног.
Павлины испугано завизжали, павчи бросились в рассыпную, а служанка, не сразу поняв в чём дело, в ужасе и отчаяние - если пострадает хоть одна птица ей не сносить головы, пощады от Айны Ханым она не дождётся - воскликнула:
- стойте!
Словно животные беспрекословно её послушаются. Глупая.
Я не очень любила этих собак и совершенно не понимала их привязанности. Стоило мне только появиться в зверинце, и они поднимали шум, начинались ластиться, что-то клянчить и играться. От их внимания было трудно отделаться, но ещё труднее было пройти незамеченной.
Вздохнув, подняла одну собачонку. Брезгливо сжала пасть, чтобы животина не излизала мне всю руку. В этот миг джарийе подскочила ко мне и, прежде чем дорогая ткань шароваров успела пострадать от когтей, подхватила вторую собачку на руки.
- простите, Айжан Хатун, я не ожидала вашего появления.
- тебе невероятно повезло, что это всего лишь я, а не Айна Ханым. - служанка так рьяно закивала головой, что на мгновение я испугалась как бы она себе шею не сломала - кажется, они достаточно провели на улице, пора заносить их в вольер.
- ох, конечно, конечно - усердию джарийе не было предела - вы абсолютно правы...
Пытаясь задобрить меня лестью так, чтобы её промашка не выплыла на поверхность, она не сразу заметила, что я не стала слушать и направилась в белокаменное здание зверинца. Когда же она заметила, то поток слов резко прервался, а губы недовольно сжались в тонкую белёсую линию.
- кстати, где остальные?
За каждой собачонкой должна была следить одна служанка, то есть в сумме во дворе должно было быть как минимум двое, не говоря уже о тех, кто должен был наблюдать за павчами и присматривать за чистотой и порядком.
- они захотели посмотреть на Неразлучников... - не сразу, как-то нехотя ответила джарийе. Мы успели зайти в помещение и дойти до вольеров. Даже занести туда беснующихся собачонок.
И словно в подтверждение из соседней комнаты, где по моей памяти были клетки с разными маленькими птицами, послышались голоса. Кто-то спорил. Может быть ругался.
Мне стало интересно и я поспешила на голоса, минуя вольеры с редкими животными и резные колоны, поддерживающие потолок и пока ещё не зажженные факелы. Помещение с птичьими клетками было самым просторным и утопающем в зелени. Слуги - пара кючюк-калф и молодой евнух с метлой в руках - стояли спиной ко входу в самом дальнем углу.
С моей стороны было плохо видно, но кажется на полу лежала золочёная клетка.
- это ты во всём виновата! - причитала младшая из служанок, нервно теребя край своей зиппы. - как теперь сообщить об этом Фидан Калфе и Анас Аге?
- не забывайте, что мы все попадём под гнев Айне Ханым - она всем тут заведует... - евнух почесал затылок, сбив феску вбок.
- заткнитесь, ради Аллаха, за...
- что случилось? - поинтересовалась я, остановившись на расстоянии нескольких шагов от слуг.
Евнух и младшая калфа мгновенно повернулись на мой голос и вздрогнули, стоило их взору наткнуться на белую косу, оставшуюся лежать на плече после того как я опустила собачонку в вольер, и глаза. Старшая же калфа, прежде чем повернуться, шумно вздохнула:
- какое тебе дело, Афифе? И вообще, почему ты здесь? Кажется, ты должна сей...
Она обернулась и запнулась на полуслове. На лице её, как и лицах остальных, отразилось замешательство, глаза чуть округлились, а взор метнулся мне за спину, где стояла, чуть сжавшись Афифе - тень её отчетливо падала на каменный пол.
- девочка? - растеряно выпалила служанка не зная к кому меня отнести: для джарийе моя одежда была слишком дорогой, но для султанши - простой. - её определили к нам?
Вот теперь настала моя очередь в замешательстве смотреть на стоящих перед собой людей. Несмотря на моё неопределенное положение в гареме, к джайрие меня ещё никто не относил...
Джарийе, встретившая меня во дворе, прочистила горло:
- это Айжан Хатун, дочь Баш-Хасеки Данары Султан...
Слуги переглянулись. У евнуха дрогнул кадык, а кючюк-калфы нервно улыбнулись. Они встали почти в плотную друг к другу, как бы невзначай полностью закрывая обзор и скрывая то, о чём они боялись сообщить старшим по гарему.
- и я всё ещё жду ответа на свой вопрос - отозвалась я и скрестила руки, стараясь подражать Гульфии Султан, старшей дочери султана. - если не хотите говорить, то отойдите, но в таком случае будете сами за себя стоять перед гневом Айны Ханым.