Глаза Эмине широко распахнулись, а сама она отшатнулась и закрыла грудь с пятью нитками бус руками с таким возмутительным числом браслетов и колец, что можно только подивиться, как рабыня ещё в уши не вставила по три серёжки.
Чулпан поспешила встать на защиту девушки, которой до этого меня попрекала:
- Онур Али Паша подарил эти украшения Эмине Ханым, нельзя так просто...
- эти украшения были подарены мне на свадьбу - перебила я старуху. Мне было решительно всё равно, что кормилица годилась мне в бабушки и что при всех стоило быть повежливей. От меня уважения она более не дождётся. Не после всех высказанных ею слов. - и что действительно нельзя, Халима Ханым, так это забирать уже подаренные подарки и дарить их другому человеку.
- верно - вдруг согласилась Ширин подле Казана, и Чулпан с недобрым прищуром обернулась к ней.
Я не стала слушать как женщины начали выяснять отношения подобно змее и тихому ручью. Просто не желала их больше слушать, не могла более терпеть то, как они вмешивались в чужие дела и пытались показать свою мудрость и власть во дворце паши, а потому подошла к Эмине, что пыталась отбиться от двух служанок с несчастным видом.
- если это всё, на что ты способна, то тебе даже пытаться больше не стоит - я жестом отослала служанок прочь. К моему удивлению они подчинились без малейших колебаний, к которым я привыкла ещё со времён моей ранней юности в султанском гареме - хуже сделаешь только для себя.
Наложница ощерилась, намереваясь, видно, колко мне ответить, но я схватила её за запястье и резко дёрнула на себя. Та от неожиданности покачнулась и растеряла весь свой пыл.
- я посоветую быть скромнее всего раз. Запомни, всего один раз и более повторять не стану. Сегодня я, считай, спасла тебя от унижения перед нашими благородными гостьями - они могут и оскорбиться, заметив что рабыня одета богаче хозяйки дома и их самих. - я отпустила запястье девушки и совсем неискренне, приторно улыбнулась - но если ты ещё хоть раз посмеешь докучать мне - вини себя одну в последствиях и своей несчастной жизни. Я её тебе обеспечу, не сомневайся, если и вовсе не лишу этой самой жизни.
°*****°
Мне было плохо. Я устала от разбирательств со слугами и угроз, которые я вряд ли когда-нибудь осуществлю, и теперь задыхалась, хотя воздух в комнате был приятно прохладным и свежим из-за открытого нараспашку окна. Запах, исходящий из бахурниц был слабым, но от него меня подташнивало так, что порой я едва сдерживала рвотный позыв.
А может, дело было вовсе не в бахурницах с их сладким дымом, а из-за жён пашей и визирей и их взрослых дочерей, окруживших меня со всех сторон. Они словно специально отрезали меня от любых отвлекающих факторов и теперь заваливали глупыми и бессмысленными вопросами, выведывая о жизни в Топкапы, мало заботясь о ней как таковой. Им важнее было освежить и подпитать сплетни, которые ходили в их кругах, передавались из уст в уста в хаммамах и террасах за чашкой крепкого чая.
- ах, скажите, а Эсин Кютай Султан действительно так красива, как говорят?
- я слышала, что Гёзде Йилдиз Султан полная копия своей матери, и столь же красива как её брат - Шехзаде Альтан Дамир Хан.
- а правда, что Шехзаде Альтан Дамир Хан столь же хладнокровен, сколь обаятелен?
- Аллах, Аллах, у него в наложницах ведьма!
- говорят она неописуемо красива - в красоте может потягаться с самой луной - и элегантна точно госпожа из восточных сказок!
Все их вопросы оставались без ответа, но их, кажется, не особо это заботило. Женщины и девушки спокойно делились слухами на любую тему, которая только затрагивалась этим вечером, и умело игнорировали - как и я их самих - реплики моих нянек и Эмине. Так могло продолжаться ещё долго, но средняя дочка - пятнадцати лет от роду - одного из визирей бесцеремонно обвила руками моё плечо и потянула на себя при словах о красоте Айзады.
Я с широко раскрытыми глазами уставилась на девчонку не в силах от неожиданности выговорить хоть слово, но та не обратила на мою реакцию никакого внимания. Как и прочие наши гостьи, словно всё было само собой разумеющееся.
- то, что говорят о наложнице Шехзаде - неправда. Как она может в красоте тягаться с луной, если волосы её черны как ночь, а глаза подобны двум изумрудам? Мне кажется, что подобна луне лишь та, чья кожа точно фарфор, волосы белее снега, а глаза как две льдинки. Согласитесь же, с красотой Мерием Айжан Хатун мало кто сравниться.