- что чудесного в проклятии? - подала голос Эмине стараясь выразить своё мнение так, чтобы его услышали все.
Я скрипнула зубами - ничему не учит жизнь эту рабыню, никакие угрозы на неё не действуют - но гостьи в очередной раз не обратили на неё ни малейшего своего внимания. Все их взгляды, сверкающие подобно драгоценным каменьям в их же украшениях в свете масляных ламп и свечей, были устремлены на меня. Одни смотрели со скепсисом - как и многие другие видя во мне диковинку с неестественной внешностью, противоречащей всем нормам этого мира - однако были и те, кто смотрел с восхищением и полной уверенностью в правоте девочки.
Мне же было дико и от слов и от их взглядов. Хотелось провалиться сквозь пол и землю, скрыться у всех из виду и никогда более не показывать даже носу.
Мгновение все сидели молча, в тишине, от которой волнами бежали мурашки, но кто-то что-то сказал и женская гостевая комната взорвалась голосами.
- как можно сравнивать наложницу шехзаде и дочку Баш-Хасеки?
- правду говорят, что Баш-Хасеки Данара Айсулу Султан красотой своей очаровала самого Султана, что стала его женой будучи уже вдовой!
- правда, правда! Глядя на её дочку сразу понимаешь, что о какой-либо ворожбе и речи быть не может! Зачем она, когда есть такая красота?
- ох, а я вот слышала, что сын нашего повелителя - Шехзаде Альтан Дамир Хан был неравнодушен к дочке главной султанской жены - Мерием Айжан Хатун.
- правда? - в голос удивились все. Даже мои няньки.
В горле стал ком и я попыталась его проглотить, но, увы, ничего не получилось. Я потеряла дар речи, не имея возможности заявить, что всё это - лишь сплетни дворцовых слуг, и не зная как мне быть.
К моему облегчению от необходимости отвечать и как-то объяснять сложность наших с Альтаном отношений меня спасло неожиданное появление Юсуфа в дверях. Молодые гостьи ахнули и, кто краснея, а кто робко улыбаясь, поспешили закрыть лица яшмаками. Их матери - как одна - заискивающе улыбнулись подобно слугам, что хотят что-то выпросить у своей тщеславной госпожи.
Музыка, до того тихо игравшая на фоне, стихла. И в этой странной тишине неприятно в разнобой зазвучали голоса:
- Исхан Юсуф Бей! Какая приятная неожиданность!
- ах, вы так возмужали с нашей последней встречи!
- Чем мы обязаны вашему обществу?
Я покосилась на женщин, дивясь как изменились их голоса при появлении пасынка. Они откровенно льстили ему и всячески пытались привлечь внимание к своим дочерям, пока сам молодой человек хранил молчание и неотрывно смотрел на меня. Я не сразу догадалась в чём дело и почему гостьи - дамы, чьи украшения были дороже всего убранства женской гостевой комнаты - так стараются оставить хорошее первое впечатление о них. А дело-то было в том, что Исхан был красив, не был ещё женат, получил дар от Великого Визиря за спасение и считался перспективным чиновником в будущем. За такого кто не захочет выдать свою дочку?
- прошу прощения, но могу ли я украсть у вас свою Анне? - довольно вежливый вопрос, но в устах бея это прозвучало так, словно случилось что-то из ряда вон выходящее.
Возможно, лишь мне одной так казалось из-за усталости и тревожности, что слуги моих предостережений не услышали.
Я не стала слушать о чём закудахтали госпожи. В гаме их голосов я быстро поднялась на ноги и, пользуясь моментом, выскочила из комнаты. Пускай кормилицы и рабыня попытаются развлечь гостей - с меня хватит.
В коридоре мне стало намного легче дышать. Воздух казался чистым, свежим и прохладно опьяняющим. Я наслаждалась этим, позволив Юсуфу увести меня подальше в полной тишине. Мы вместе вышли на улицу, в сад, залитый сгущающимися с каждой минутой сумерками. В это время года он был едва ли привлекательным с пожухлой прошлогодней листвой и голыми ветвями, но своего иноземного очарования не потерял.
- так что случилось? - поинтересовалась я, выдыхая облачко пара.
Мы зашли в мраморную беседку, окутанную морем ветвей с острыми шипами, и я, не раздумывая, плюхнулась на каменную скамью. Во взгляде молодого человека тут же скользнуло неодобрение, но он спрятал его, отвернувшись к голым кустам роз. Видя реакцию спутника и уже не надеясь на ответ, я так же уставилась на не отошедшие от сна растения. В голове промелькнула странная мысль: а увижу ли я вновь как цветут эти розы?
Мысль была столь неожиданной, что я на мгновение растерялась и не успела её обдумать. Даже мельком задуматься с чего бы таким вопросам звучать в голове.