Юноша на мои слова только довольно оскалился:
- истина. Чистая истина!
Я замерла на мгновение, а брови мои взметнулись вверх. Никак не ожидала, что Божкурт со всей серьезностью убеждён в факте, озвученном в шутку, чтобы разрядить обстановку.
- тебе ещё и наглости хватает согласиться! - притворно, так, чтобы это чувствовалось интуитивно, я ахнула и недовольно свела брови.
Я попыталась перенаправить нашу беседу в лёгкое русло пока не стало слишком поздно, в надежде, что мы посмеёмся и на этом распрощаемся. Мне не хотелось углубляться в важность этого разговора - чувствовала, что ни к чему приятному мы не придем и не желала оголять свои чувства рядом со слугами и конюхами, уже привычно вышедшими встречать нас с конной прогулки. Но бей не желал отступать: в его глазах я видела как он недоволен моей несерьезностью и тем, что не воспринимаю его слова всерьез. Он словно узнал что-то - что-то, что, я искренне надеялась, никак не было связано с тем случаем на охоте и последующими уроками с Юсуфом - и теперь пытался, как ему казалось, помочь.
Казан уже было открыл рот, чтобы высказаться на сей счёт, но я, как последняя трусиха, спешилась с целью воспользоваться заминкой юноши, пока тот спускается с коня, и сбежать. К счастью - или несчастью, если судить по тому, как ёкнуло сердце в груди - к нам подошла служанка, избавив меня от необходимости выслушивать Божкурта, а самого бея - от лицезрения моего бегства.
- Госпожа, - молвила она тихо, почти шёпотом - Онур Али Паша требует вашего присутствия.
- моего присутствия? - когда служанка дёргано кивнула, я вздохнула и с искренним сожалением - я действительно сожалела, что хотела сбежать от него - посмотрела на пасынка - извини, мне нужно идти. Давай продолжим разговор за ужином?
Кажется, такой расклад устроил Казана, так что он лишь кивнул, отпуская меня с чистой совестью. Взял своего коня и мою Карасу под уздцы и, отмахнувшись от мальчишек-конюхов, сам повел животных в конюшню. В его движениях таилось напряжение. Это было заметно, но слуги словно бы не видели состояния господина и навязчиво следовали за ним по пятам. Я не решилась провожать юношу взглядом чтобы не привлекать лишнего внимания и тотчас повернулась к рабыне нервно теребящей край застиранной зиппы.
Пока мы шли по коридорам и поднимались по лестницам, я гадала, что могло быть столь срочным и каким должен был выглядеть при этом муж, чтобы служанка вот так с испугом в глазах сопровождала меня к паше. Мне было интересно. Но было так же тревожно. Вопросов по управлению хозяйством у мужчины никогда не возникало, да к тому же мы не оставались одни после того случая когда Онур в приступе странной ревности пытался меня удушить, и того краткого мига, когда к нам пожаловал Талха.
Мысли крутились в голове подобно маленькому урагану, но стоило нам с рабыней пересечь порог кабинета паши, как они бесследно исчезли, оставив после себя давящую пустоту и звенящую тишину. В молчании я оглядела небольшую комнату, но Али не увидела. Лишь беспорядок учинённый на рабочем столе.
- где Паша?
Сердце моё словно обезумело то пропуская удары, то грозясь выпрыгнуть из груди. В голову по неизвестной причине тут же полезли воспоминания и все тяжёлые мысли, какие только приходили ко мне бессонными ночами.
Набатом среди них били воспоминания, где Мансура Гёзде встречалась с Онуром Али и говорила о Госпоже с тем придыханием, в котором чувствовалась угроза целому миру. Где Мелек Дилара Султан говорила о двух годах ожидания. И где они обе были в обыкновении вместе, как неотъемлемые части, находящиеся всегда где-то поблизости друг от друга.
Уж не знаю к чему они всплыли в памяти и почему именно в тот миг, когда ничего, казалось, не предвещало беды. Но.. поделать с собою ничего не смогла.
- был здесь, Госпожа, - отозвалась служанка не подозревая о моих переживаниях. Брови её свелись к переносице, но в глазах я разглядела облегчение. - подождите здесь, я сообщу Господину о вас...
Она не сказала всё, что вертелось у неё на языке, но я явственно услышала в тишине эти невысказанные слова:
Если найду его.
Я кивнула, отпуская её, но взгляда от стола и беспорядка на нём не оторвала. Даже когда за спиной хлопнули двери - девушка так торопилась, что забыла о всяком почтении - не обернулась. Постояв немного в нерешительности, всё же подошла к столу и выцепила от туда одно единственное письмо. Оно выделялось из общего беспорядка тем как аккуратно лежало на самом краю стола, запечатанное алым сургучом без какой-либо печати.
Письмо явно оказалось здесь недавно и положил его точно не Онур. Тот, кто принёс письмо явно хотел оставить свою личность в тайне, но при этом чтобы как можно скорее услышали послание в написанных строках.