Это неприятно.
Сегодня наверняка будет теплый день.
Почему никто не видит, как Гарри Поттер изменился?
Да сегодня определенно будет теплый весенний день.
Потом был странный вызов в Министерство. В отделе регистрации браков обнаружился магический договор, заключенный Люциусом Малфоем и Ксенофилиусом Лавгудом, о моей помолвке с Драко. Ни Люциус, ни мой отец не помнили, как этот договор заключали.
Мы и Малфои хотели порвать помолвку, но договор оказался не расторжимым.
Я подошла к окну и зажмурилась, солнечные лучи ласкали мое лицо и внутри становилось теплее.
Неожиданности от моих бывших друзей не закончились. Раз в неделю у Гарри в доме на площади Гриммо мы пили чай с лимонными дольками. Вот уж необычное пристрастие.
Как-то я рассказала друзьям о своей помолвке с Малфоем, и все как один стали убеждать меня, что Драко прекрасный волшебник и отличная партия для меня. Как же так? Ведь они ненавидят его. Неужели ненавидят и меня?
Жаль, папа не сможет насладиться таким прекрасным солнечным днем.
Их мнение, как и мое, не имело значение, ведь договор о помолвке нельзя разорвать. Теперь я невеста хорька и дочь издателя журнала для умалишенных - плохая компания для истинных грифиндорцев.
Малфой почти стал мне другом. Он, так же как и я, не рад помолвке, правда презирает меня, хоть и пытается это скрывать, но защищает перед другими. Влюблен в Асторию, взаимно. Они даже себе боятся в этом признаться. Наш с Драко брак сломает целых три жизни.
Я искала способ разорвать помолвку в закрытой секции библиотеки Министерства. Драко и Люциус об этом знали и помогли мне оформить пропуск. Но никто не знает, что я нашла этот способ.
— «Придиру»? - протянула руку с журналом проходившим мимо меня ученикам. - Свежий номер «Придиры».
— Ты окончательно из ума выжила, Лавгуд? - передо мной словно ниоткуда появилась Джини Уизли и замахала перед моим лицом новым номером «Придиры». - Как тебе и твоему ненормальному папаше пришло в голову написать, что в Гарри Поттера вселился дух другого человека?
— Мой папа лежит в Мунго, он не мог ничего написать, - максимально холодно я ответила Джини.
— Ну значит только тебе и нести ответ за эту ложь, - в ее взгляде была ярость, а вокруг головы чувствовалось напряжение.
— Я написала правду, но мозгошмыги мешают тебе это понять, - попыталась обойти Джини.
— А ну стой! - Джини остановила Меня за плечо, развернула и прижала к стенке.
— Уизли, убери руки от моей невесты, - очень вовремя подошел к ней Драко.
Джини скривилась, словно проглотила слизня, но отпустила меня.
— Сладкая парочка - хорёк и полоумная, - выплюнула она. - Твоя невеста, Малфой, слишком много себе позволяет. Не боишься, что опозорит древний и благородный род Малфоев?
— Успокойся Джинни, - остановила ее подошедшая Гермиона. - Луна, мы очень сочувствуем тебе и твоему папе.
— Спасибо, - я посмотрела на Гермиону.
Иногда мне кажется, на Грейнджер мало кто может повлиять.
— Надеемся твой папа скоро выздоровеет.
— Он скоро умрет, и больше не будет доставлять вам беспокойство.
После адского огня никто не выживает. Адский огонь в мирное время, кто-бы мог подумать! Также кто бы мог подумать, что Дары Смерти вернут к жизни не своего владельца, а кого-то другого.
— Не говори так! - вскинулась Гермиона. - Мы правда волнуемся за тебя!
— Конечно,- я пожала плечами.
Гермиона увела Джини, и я обратилась к Малфою.
— Тебе приходится за меня беспокоиться. Прости.
— Луна, я конечно, ненавижу Поттера. Но твоя статья верх безумия...
— Не беспокойся, Драко, - перебила своего жениха. - Я всё понимаю.
— Выкинь этот журнал сейчас же!
— Нет. Но больше подобных статей не будет.
— Рад это слышать.
— Нам обоим эта помолвка не особо приятна, но у тебя хотя бы нет мозгошмыгов.
Драко коротко кивнул в ответ и ушел.
***
Пасмурные дни всегда такие тихие и спокойные. Успокаивающие. Созерцательные.
На похоронах моего отца была только я, Малфои и Гермиона, последнюю я не приглашала.
Как получилось, что мой отец попал под адский огонь, так узнать и не удалось. Он умер в Мунго не приходя в сознание. И сегодня мой последний день с ним.
Распорядитель похорон стоял рядом с гробом моего отца и произносил что-то о жизни после смерти, о покое, о соединении с близкими.
— Не желают ли присутствующие, попрощаться с усопшим? Может Вы, мисс Лавгуд?
Я подошла к гробу и посмотрела на отца. Иллюзия была плотной и осязаемой, отец казался спящим.