– Хорошо. Тогда продолжайте миссию, но с оглядкой на то, что эвакуация будет проведена либо при первой же необходимости, либо по моему первому приказу. Это понятно?
– Да, – отозвалась Киана, и по ее виду было очевидно, что ей понятно – но безрадостно.
– Хорошо, тогда обговорим и иные ограничения. Спуск в воду всех кочевников одновременно недопустим. Мы поддерживаем идею с разделением на команды. При этом, когда одна команда находится в воде, вторая не отдыхает, а остается поблизости, чтобы прийти на помощь, если понадобится. Каждая команда, спускающаяся в воду, берет с собой минимум двух боевых роботов на человека. Есть у вас машины в таком количестве?
– Есть, – подтвердила Мира. – Они не специализированные, но в воде работать смогут.
– Нам придется удовлетвориться этим. Далее… Бернарди, вы сказали, что сможете переделать вездеход в батискаф?
– Смогу, – подтвердил Рино. – Но он не вместит больше двух человек. И в этом есть смысл только при глубоководных погружениях, так-то в скафандрах проще…
– Глубину местного океана мы не знаем, – сказала Елена. – Но та единственная форма жизни, а также теоретические данные позволяют считать, что глубина эта внушительна. Батискаф понадобится. Приступайте к его созданию сразу же после завершения нашей беседы.
– Получается, мы теперь все усилия сосредотачиваем на воде? – растерялся Рино. – А как же миссия на поверхности?
Прежде, чем адмирал успела дать ответ, снова вмешалась Киана:
– Мы сможем делать все сразу. Водой займутся кочевники и роботы, батискаф тоже вместит двух-трех человек от силы. Остальная команда будет работать на поверхности. Со всеми мерами предосторожности, разумеется.
– Хочется в это верить, – сдержанно кивнула Елена. – Приступайте. Следующий сеанс связи – через двадцать четыре часа, если не возникнет никаких сбоев.
Мира прекрасно понимала, что все это означает, а до конца поверить почему-то не могла. Она сейчас спустится на невероятную, невозможную глубину… И рискнет жизнью, иначе никак! Разумно ли это? А с другой стороны, опасность действительно может подстерегать где угодно, даже если Мира попытается забиться в какой-нибудь темный угол, она все равно не будет защищена от всех бед Сектора Фобос. Разница лишь в том, что она протянет чуть дольше – но все это время будет видеть перед собой лишь темный угол. Так разве ж оно того стоит?
Ее напарником стал Сатурио, и это ее чуть успокоило. Он чем-то напоминал ей Гюрзу, хотя такое сравнение Мира благоразумно держала при себе, знала, что застрелить ее за подобные слова попытаются оба сразу. Но ведь правда от этого не исчезает! Оба сильные, предельно спокойные и как будто всегда знают, что делать. С Сатурио даже чуть проще, потому что он заботится не только о себе. Гюрза тоже – однако с ним никогда не знаешь, когда ему надоест.
Удивляться такому выбору не следовало, потому что иначе и не получилось бы: никто не мог гарантировать, что Тодорус и Бруция не предпримут попытку утопить ее при первой же возможности. Сатурио не сделал бы этого, даже если бы ему хотелось, но Миру не покидало ощущение, что ему на самом деле не хочется.
Незадолго до спуска, когда она проверяла кислородные баллоны, к ней подошел Рино.
– Ты ведь понимаешь, что не обязана этого делать? – тихо спросил он. – Это не твоя работа. Если ты откажешься, адмирал тебя поддержит.
– Я знаю. Я просто этого хочу.
Сначала Мира сказала это, чтобы его успокоить, а потом только поняла, что не солгала. Ей действительно хотелось.
Последний момент сомнений наступил, когда она подошла к краю разлома. Там уже установили подъемник, подстраховку, рядом дежурили роботы – все стало куда более цивилизованным, чем во время взрыва, который устроил Гюрза. Да и золотистое существо, рассматривавшее их, давно исчезло – это подтверждали сканеры, установленные в воде у самого пролома. Но океан все равно оставался черным, глубоким, как портал в другой мир…
Мира заставила себя сделать шаг. Она не пользовалась лестницей, потому что это обеспечило бы ей дополнительное время для сомнений. Она предпочла один прыжок, который уже нельзя остановить, выбор сделан, только и остается, что справляться с последствиями.
Вода приняла ее с готовностью, сразу уволокла на глубину. Это не из-за силы притяжения – здесь она даже чуть слабее, чем на Земле, и люди, не зависящие от скафандров, утверждали, что находиться и двигаться на этой луне проще. Все дело в составе воды: соль есть, но совсем мало, и много крошечной, незримой органики – водоросли, нечто вроде планктона, по предварительной оценке безопасное, однако делающее океан более… жидким, как бы странно это ни звучало.