Пару недель назад Ник попросил меня посидеть рядом с ним во время прохождения игры Hearthstone на стриме, чтобы поднять активность появлением нового человека в кадре. Молчать он меня не просил, так что я не только общалась с ним, но еще и критиковала его ходы. Подписчики пришли в восторг и попросили пригласить меня снова.
– У твоих зрителей отвратительный вкус на людей, – пошутила я, пока он настраивал стрим.
– У тебя тоже, – он сказал это как бы невзначай, но в текущем положении у меня сработал защитный механизм.
– Что ты имеешь в виду? – сказанное прозвучало настолько агрессивно, что пальцы Ника застыли в воздухе над клавиатурой.
– И чего мы такие злые? Мне не нужно убийство в прямом эфире.
Мы дружили так долго благодаря Нику и его умению находить ко мне подход. Он знал, в какой момент я нуждалась в шутке, а в какой – в увесистом смачном пинке. Ник не из тех, кто сосредоточен целиком на себе, хоть и имеет определенную популярность. Он умел замечать и видеть меня так, как другие не могли.
– Странно, ты же говорил, что тебе нужны рейтинги, – я пожала плечами, стараясь замять начатый разговор.
Ник посмотрел на меня сощуренными серыми глазами, передающими его недоверие и подозрительность.
– Если ты не в настроении, то я могу всем сказать, что у тебя простуда, – он нахмурился, – и, Лу, ты же знаешь, что вовсе не обязана мне помогать. Можешь встать и уйти, когда пожелаешь.
Я наклонилась к нему, чтобы взъерошить его, выкрашенную в пепельный цвет, гриву. С детства обожала его непослушные пушистые волосы. В нем может измениться, что угодно, но они всегда остаются напоминанием о том мальчишке, которым он когда-то был.
– Не говори ерунды, я обожаю быть здесь, с тобой, – откуда ни возьмись, на глаза навернулись слезы.
– Эй, ты чего? – Ник взял меня за руки. Мои всегда горячие, его – холодные.
– Мы с Савой… – до меня только сейчас дошло, что мы действительно впервые поссорились, хоть и обошлись без громких выяснений отношений. – Думаю, мы какое-то время не будем видеться и созваниваться.
– С чего вдруг? Вы же у нас пара года, – не могу сказать, что он произнес это без сарказма.
– Ему не нравится моя отстраненность, – я судорожно проглотила подступивший к горлу ком и мысленно попросила себя не истекать слезами на глазах лучшего друга. – А ты заметил что-то такое?
Ник многозначительно, но без всякой злобы, ухмыльнулся. Он выглядел совсем не удивленным, будто давно ждавшим этого момента.
– Мы с тобой знакомы столько лет, – Ник по-особенному ласково улыбнулся. – Я ведь помню, как в школе все подшучивали над тобой из-за необычного имени, как называли странной, потому что ты не знала, что такое завтрак. На моей памяти ты была и слабой беззащитной девчонкой, и нескладным прыщавым подростком, и девушкой, которая сидит сейчас передо мной. Лу, ты все еще меняешься и, возможно, через полгода станешь кем-то новым, кем-то, кто не понравится остальным. Но для меня ничего не изменится, обещаю.
– Ты хоть представляешь, как глупо все это звучит? – я беспомощно развела в стороны руки, задыхаясь от нахлынувшего потока эмоций. – Все меняются и не создают при этом проблем окружающим.
– Спятила что ли? – Ник снова взял меня за руки. – Кто сказал, что ты проблема?
При всей моей незначительности, я все равно вообразила себя целой планетой, таинственной и неизведанной. Наверное, эгоистично вращаться вокруг собственной оси, пытаясь понять себя, а не кого-то другого. Но так ведь было не всегда. Просто слишком долгое время рядом находились люди, нуждающиеся в понимании.
Я поняла, как важно для родителей получаемое мной образование; поняла, как важно Ясмине оттачивать искусство макияжа на моем лице; поняла, как сильно Родя мечтает выиграть на соревнованиях; поняла, что Ник нуждается в моей помощи с каналом; и поняла Саву, которому жизненно необходима я.
Интересно, что случится с моей планетой, если разорвать ее на мелкие части и раздать всем нуждающимся? Пустынная, одинокая, всеми покинутая и забытая, когда-то такая близкая, а теперь совсем отдаленная. Где-то там на ее окраинах слышатся дикие крики, умоляющие вернуться и взглянуть на нее в последний раз. Что вообще можно найти на совершенно безжизненной и заброшенной земле? Вот она, правда: там ничего нет, только удушающая пустота.