«Свиноносы…, свинтусы они, а не свиноносы. Вздумалось им обкорнать все водоросли именно в тот год, когда мне надо заканчивать проект». - Удручённо думал Велс, в то время как его старательно вразумляла Мавра. Разговоры повторялись день за днём, неделя за неделей. Велсу всё это жутко наскучило. Каждый раз он, покорно выслушивая Мавру, он лениво соглашался с ней и потом всё равно поступал по-своему, смирившись с тем, что у него нет никакого хоть мало майского таланта в общении с терунаками. Он с большим уважением относился к способностям Мавры в этом деле, старался почаще напоминать ей об этом и хвалил. Но быть чем-то похожим или специально стремится к этому, он не хотел. Обычно не хотел. Но сейчас слушая издаваемое Коксидием ритмичное клокотание и видя умиротворенно прильнувшую к серпентологу огромную по сравнению с ним Любояру, мелодично мурлыкающую в ответ, Велс загорелся желанием. Он поражался тому, как Коксидий – этот (в понимании Велса) чёрствый, смотрящий на мир сквозь призму черного скептицизма, человек, в чьих умелых руках наука напоминала остро отточенный инструмент, мог легко погружаться в дружественное общение с природой.
Коксидий одинаково легко справлялся как с препарированием трупов у себя в лаборатории, так и с живым контактным наблюдением за живыми объектами за её пределами. До встречи с Коксидием Велс, казалось, уже привык к тому, что учёные на Лыбеди представляют из себя две четко обособленные в интересах группы. Либо холодных без эмоциональных мясников, под скальпелем которых любая живая тварь, будто сама расползается органами к банкам с формалином; либо добродушных общительных натуралистов, месяцами пропадающих в лыбеденских степях, любовно и жадно следящих за движениями окружающей их природы.
Коксидий же среди этого раздвоившегося однообразия представлял собой своеобразный сплав. Это была одна из причин, почему Велс выбрал серпентолога главным источником своих знаний. Парня так же привлекала гордая независимость Коксидия – его умение со всем справляться в одиночку, обходясь без чьей либо помощи. Велс очень хотел быть похожим на Коксидия, хотя иной раз и боялся себе в этом признаваться. Вот и сейчас смотря на серпентолога, видя его профессионализм и уверенность – Велс горел неодолимым желанием впитать в себя все эти качества и стать чем-то хоть отдаленно напоминающим Коксидия. Хотел он этого вопреки всем своим выставляемым напоказ принципам. Желая независимости, Велс, тем не менее, собственноручно вводил себя в зависимость. Потешаясь над теми, кто имел желание подражать, он сам того не замечая даже перенял у Коксидия несколько движений и привычек, примеряя на себя тем самым оперение говорящего какаду, способного лишь повторять. Храня и лелея в себе обиду за несправедливое смещение и надеясь расквитаться, Велс очень скоро забыл смысл производимых им действий. Он погрузился в сладкое мечтание о том, как в один прекрасный день он расплатится за совершенное с ним «бесстыдство» и на глазах у всех явит свою истинную природу. Как бы пафосно это не звучало, но Велс размышлял именно так. И конечно Коксидию был ясен корень всех этих размышлений. Он так же знал и суть поступков Велса, но старался парню этого не показывать. Серпентолог всё списывал на юношеский максимализм, который был очень присущ его помощнику. Стараясь не заострять внимания на эмоциях, Коксидий низвёл их с Велсом отношения до обычного сотрудничества, которое чем-то напоминало змеиное тело. В этом «теле» Велсу была отведена роль хвоста – сильного, крепкого, бездумно волочащегося в пыли следом за «головой» - Коксидием, которая содержала ценный «яд» знаний.
Видя, что Велс снова погрузился в бездну своих мечтаний о расправе с учиненной над ним «несправедливостью», Коксидий сдерживая умиленную ухмылку крикнул:
«- ЭЙ!»
Велс словно очнувшись ото сна, покачнулся и часто заморгал:
- А? Что?
- Ты нырять будешь или нет? Или тебе достаточно твоей сегодняшней первой попытки? – Коксидий засмеялся. Велс, стараясь не менять выражение лица, как можно сдержанней ответил:
- Не подтрунивай.
- Да ладно. – Коксидий легонько похлопал Любояру по широкому лбу и, отстранившись от неё, снял с себя аквареспиратор и прицельно бросил его Велсу прямо в руки.
- Скажи, настанет когда-нибудь день, когда ты обзаведешься собственным?
- Я…- Велс замялся, вертя в руках пластиковый «намордник», - я еще не занимался этим вопросом.