— Кажется, я начинаю пьянеть, — говорит он.
— Это не считается признанием, — отвечает она.
— Нет, я просто констатирую.
— Хорошо.
— Ладно, ещё одна правда… Я немного скептически отношусь к тем лекарствам, что мне прописали. Я пытался поговорить об этом с Ларсом, но слишком боюсь конфликта, чтобы настаивать, — признаётся он.
— Что ты принимаешь?
— Зопиклон, ну это ладно, — отвечает он. — Ещё миртазапин и трамадол. От них я, кажется, хожу во сне чаще, чем обычно. Или, во всяком случае, так чувствуется… Но Ларс убеждён, что в малых дозах они действуют, наоборот.
— Я иногда думаю, что он приходит ко мне в комнату и смотрит, как я сплю, — тихо говорит она.
— Почему?
— Потому что иногда, когда я просыпаюсь, я чувствую запах его странного лосьона после бритья.
— Фу. Жутко, — шепчет он.
— Да.
— Я понимаю, с лунатиками всё по‑другому, — говорит он. — Понятно, что ему иногда приходится отводить меня обратно в комнату.
— Правда?
— Не знаю. Наверное — говорит он и снова наполняет им рюмки.
— Ладно, слушай, — говорит она и смотрит на него серьёзно. — У меня есть идея. Я могу надеть на тебя беспроводную мини‑камеру. Тогда мы увидим, что именно происходит.
Глава 57.
Сванхильдур шатается, когда возвращается в кладовую с маленькой камерой. Она показывает Хьюго, как прикрепить её и включить запись, объясняя, что объектив не будет заметен, когда камера окажется на месте.
Он берёт её за руку и ощущает жар её кожи, дрожь нервов. Пристально смотрит в блестящие глаза, наклоняется, мягко целует её в губы и желает спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — отвечает она, не в силах сдержать улыбку.
Выходя из комнаты, Хьюго слышит, как она запирает за ним дверь. Он медленно бредёт по коридору, придерживаясь за стену, чтобы не потерять равновесие.
Её болезненно‑счастливая улыбка — всё, о чём он может думать. Он даёт себе обещание заботиться о ней.
Текила шумит в голове, пока он чистит зубы. Потом он принимает таблетки и зовёт медсестру, чтобы та установила ночные датчики.
Оставшись один, он достаёт мини‑камеру и пристёгивает её к пижаме, как показывала Сванхильдур. Чёрный объектив, не больше крошечной жемчужины, маскируется под пуговицу.
Он гасит свет. Над кроватью тускло мигает маленький зелёный диод камеры. В полумраке светятся серым блоки полисомнографического оборудования.
Хьюго закрывает глаза и улыбается сам себе, вспоминая вечер.
Сон начинает наматываться вокруг него мягкой нитью. Но тут ему кажется, что он слышит, как в другой комнате кто‑то ходит по рядам фисташковых скорлупок.
Он открывает глаза и смотрит в тёмный потолок.
Холодный свет полной луны просачивается сквозь жалюзи. Из коридора слышится тихий щелчок.
Хьюго встаёт, переступает через коробки с «Лего» и идёт к двери. Осторожно приоткрывает её и выходит.
Через окно в двери — за ванной и закрытой дверью на чердак — он видит спальню родителей.
В полумраке возле кровати две маленькие, бледные фигурки — ростом не больше тридцати сантиметров — танцуют на полу.
Они замирают бок о бок и начинают дрожать.
Хьюго моргает, пытаясь сфокусировать взгляд. Нерешительно подходит ближе к стеклу и понимает, что это вовсе не фигурки, а босые ноги.
Кто‑то лежит распластанный на полу.
Из темноты сбоку от ног поднимается куча костей и черепов. Кровь капает на пол.
Открывается дверь на чердак, и Хьюго видит, как его мать на цыпочках выходит в коридор. Значит, она пряталась на лестнице. На ней белая шёлковая ночнушка. Лицо испуганное.
Хьюго тянется к ручке, приоткрывает дверь в коридор. Пытается прошептать, чтобы она спряталась в его комнате, но не может издать ни звука. У него нет голоса.
Она его не видит. Она только торопится вниз по лестнице в библиотеку.
Из спальни доносится серия глухих ударов. Он видит, как на пол падает пара насквозь мокрых полотенец.
Хьюго бежит за матерью к лестнице, кладёт руку на тёмные перила и, дрожа, начинает спускаться.
За спиной слышится сухой хруст костей.
Скелет заметил его.
Хьюго бросается вниз.
Он знает, что им с матерью нужно выбираться. Нужно уйти в сад, добежать до соседей и вызвать полицию.
Добежав до тёмной библиотеки, он мчится по ковру к коридору.
На кухне мужчины — наёмники — орут друг на друга и смеются. Они вытаскивают еду из кладовой и холодильника.
Мать подкрадывается к входной двери, просовывает ноги в сапоги, хватает пальто, распахивает дверь и выскакивает наружу.