Дэнни чувствует, как тормоза передают вибрацию автомобилю, когда он с визгом останавливается перед двойными дверями гаража.
Они быстро выбираются наружу и бегут к парадному входу.
— Мы готовы, Пингу? — шепчет молодой офицер, выдыхая облачко пара.
Петрус смотрит ему в глаза и кивает. Он достаёт пистолет из кобуры и досылает патрон в патронник.
— Бери коготь, — говорит он.
Дэнни бежит обратно к машине и возвращается с тяжёлым инструментом. Он засовывает лапу под верхние петли двери и тянет изо всех сил.
Дверная коробка скрипит и ломается, вырываясь вместе с петлями.
Дэнни переносит инструмент к нижним петлям и повторяет то же.
— Входим, — сообщает Петрус по рации.
Когда Дэнни роняет «коготь» на пол, он понимает, что пальцы начали прилипать к холодному металлу. Он выхватывает пистолет.
Замок и ответная планка издают громкий хруст, когда Петрус пытается открыть дверь внутрь. Обломки дерева, погнутые шурупы и куски сломанных петель падают на пол с грохотом.
Двое офицеров заглядывают в просторный коридор с серой мраморной плиткой и современными деревянными панелями.
— Я иду первым, как обычно, — говорит Петрус. — Прикрывай мне спину и правый сектор.
— Ага.
Петрус входит и поворачивает налево, оглядывая ряд закрытых дверец шкафов.
Очки тут же запотевают, он снимает их, щурится, вглядываясь в глубину коридора, и нерешительно делает шаг вперёд.
На оранжевом фоне впереди вырастает размытая фигура.
Его палец подрагивает на спусковом крючке.
В доме слишком тихо, словно он затаил дыхание.
Петрус снова надевает очки и понимает, что это всего лишь большая картина на стене.
— Что там? — спрашивает за его спиной Дэнни, заглядывая в гардероб слева.
— Проблемы со зрением, но уже всё в порядке.
Они прикрывают друг друга, быстро осматривая помещение и продвигаясь вглубь дома.
В одну сторону коридор ведёт к нескольким спальням, в другую — в роскошную многоуровневую гостиную. Лестница со стеклянными перилами уходит наверх.
Сверху доносится неровный скрип, словно ребёнок пытается продвинуться вперёд на лошадке‑качалке.
В дальнем конце гостиной распахнута раздвижная дверь в заснеженную зону бассейна. Цепочка мокрых следов тянется прямо по деревянному полу и ковру.
Петрус чувствует прилив страха за Дэнни и бросает на него взгляд. Молодой коллега тяжело дышит полуоткрытым ртом, глаза напряжённые и настороженные. Чёрный пистолет — обычный «Глок‑45» с поцарапанным стволом — дрожит у него в руке.
Петрус делает ещё шаг, затем останавливается. Он понимает, что его прошиб холодный пот, когда взгляд падает на огромное окно от пола до потолка. В нём отражается тускло освещённая гостиная.
Они с Дэнни стоят совершенно неподвижно, как пара заблудившихся гостей в стеклянном замке, когда краем глаза он замечает резкое движение.
Петрус оборачивается и слышит тяжёлый грохот снега, обрушившегося с крыши на землю.
Сердце колотится.
Ему кажется, что за ними наблюдают, и он поднимает взгляд. Сквозь стекло виднеется наклонное окно на втором этаже.
— Пингу, — тихо говорит Дэнни, указывая на следы, ведущие к спальням.
Петрус опускает оружие, позволяя рукам чуть отдохнуть, и они возвращаются в прихожую.
Где‑то снаружи заводится автомобильный двигатель.
Петрус снова берёт инициативу, поднимает свой «Зиг‑Зауэр» и проходит в гардеробную с белым ковром, зеркалами в золотых рамах и светлыми деревянными шкафами.
Одна из дверец распахнута, загораживая ему обзор.
Петрус понимает, насколько напряжён, когда в голове всплывает безумный Дон Кихот из супермаркета, спрятавшийся за этой дверцей в кастрюле на голове, с бледным лицом, тёмными кругами под глазами и самурайским мечом в руке.
Он тянется, чтобы закрыть дверцу шкафа, но та натыкается на что‑то, и по спине пробегает дрожь.
Прижавшись плечом к двери, он видит в зеркале чуть больше тёмной спальни за ней.
По белому ковру тянутся кровавые следы.
Петрус берёт себя в руки и делает небольшой шаг вперёд, ближе к дверце. В зеркале он различает на полу большое тёмное пятно крови и белое кресло.
Он отступает и буквально налетает на Дэнни. Старший офицер встречает взгляд стажёра и жестом даёт понять, что за дверью кто‑то может прятаться.
Адреналин заставляет каждую мышцу покалывать в напряжённом ожидании.
Без единого слова они занимают позиции.
Петрус отсчитывает, и на «три» они обходят дверь и «закрывают» комнату.