Кто знает, может, сейчас она в реабилитационной клинике. А может, просто переехала.
Только после встречи с Ольгой девять месяцев назад Хьюго осознал, как сильно скучает по матери.
Он заметил, что может говорить об этом с Ольгой. И был ошеломлён тем, как сильно его это трогает. Впервые он понял, что её исчезновение сформировало всю его жизнь.
Идея поехать летом вдвоём в Канаду и разыскать Клэр принадлежала Ольге.
— Но тебе нужно быть готовым к тому, что она всё ещё застряла там, где и была, — предупредила Ольга, закуривая. — И ко всему, что этому сопутствует.
— Я не жду счастливого воссоединения, — ответил он. — Я просто хочу увидеть её. Сказать «привет» и взглянуть ей в глаза… Знаешь, мне становится физически плохо, когда я думаю, что почти забыл её.
Четыре месяца назад они с Ольгой открыли совместный счёт, чтобы накопить на поездку. Ольга внесла уже в три раза больше, чем он.
Хьюго надеялся подработать на рождественских каникулах. Возможно, даже попросить у отца в долг.
Ольга говорит по‑французски, у неё есть права. Она пообещала помочь ему в поисках мамы.
Хьюго любит представлять себе, как мать живёт одна в старом, слегка перекошенном доме её родителей в Ле‑Гран‑Виллаж.
Рядом с ней только собака, растения и куры.
Она не пьёт уже несколько лет. Ездит на ржавом пикапе «Форд» и иногда подрабатывает с маленькими детьми в Кап‑Руж.
В этой фантазии он остаётся у Клэр, когда Ольга улетает домой. Он проводит с матерью всё лето, а перед своим отъездом в Швецию приглашает её в хороший ресторан.
Там белые скатерти и разноцветные фонари под потолком.
Они наряжаются и сидят за столом много часов.
Клэр говорит: «Прости, что не могла быть с тобой все эти годы». А он дарит ей свой серебряный динар.
Хьюго не знает, откуда взялась монета. Всё, что он помнит, — она была в его руке, когда он однажды проснулся в лесу после ночного лунатизма в детстве.
С тех пор он носит её как амулет на тонкой цепочке, убеждая себя, что она его защищает.
Монета невероятно тонка. Серебро мятое, по краю выщерблено. На ней — изображение собаки или волка, окружённое чем‑то, похожим на арабский текст.
Когда он рассказал Ольге о своей фантазии, она ущипнула его за щёку, как маленького, и сказала, что он глупый, но милый.
Хьюго встаёт и проводит рукой по волосам.
У него болит живот. Он надеется, что скоро принесут завтрак.
В коридоре кто‑то идёт, толкая тележку. Колёса скрипят.
Через толстые стены доносится крик одного из заключённых.
Только сейчас Хьюго замечает кровь на двери, на решётке люка и на маленькой табличке с инструкцией на случай пожара.
Он понимает, что должно быть ночью, во сне, пытался выбраться из камеры.
Глава 6.
Агнета просыпается в шесть тридцать от звука электробритвы Бернарда, доносящегося через закрытую дверь ванной.
Ей нужно несколько секунд, чтобы вспомнить, где она находится.
Пока полиция обыскивает их дом, они с Бернардом решили извлечь максимум пользы из неприятной ситуации и заселиться в «Гранд-отель» в центре Стокгольма.
План Агнеты заключался в том, чтобы отоспаться в мягкой постели, пока он поедет обратно домой, встретит полицию и покажет, как он готов сотрудничать.
Агнета снова засыпает. Она едва успевает уловить слабый запах зубной пасты, когда он целует её в лоб и выходит из комнаты.
В восемь она встаёт, открывает дверцу тележки с завтраком, наливает себе кофе и съедает в постели тарелку яичницы с тостом.
Небо над зелёной медной крышей дворца на другом берегу реки светлеет.
До выхода в редакцию на «Телефонплан» у Агнеты ещё два часа. Она наливает себе ещё кофе и вспоминает вчерашний ужин.
Она надела чёрную вязаную крючком юбку из мерцающей золотой нити, жёлтую шёлковую блузку, плотно облегающую грудь, и золотые босоножки на шпильке.
— Пощади меня, Афродита, — сказал Бернард, придерживая для неё тяжёлую дверь.
Она шла по тихому коридору отеля впереди него, покачивая бёдрами из стороны в сторону.
— Я на коленях, — крикнул он ей вслед, засовывая ключ‑карту в нагрудный карман.
Агнета рассмеялась и пошла к лифтам, нажала кнопку и услышала жужжание механизмов по ту сторону латунных дверей.
Бернард в который раз проверил телефон. Похоже, уже в сотый. Он нервничал и весь вечер тщетно пытался дозвониться до Хьюго и его адвоката.
Они вышли из лифта и по лестнице спустились в ресторан. Их проводили к небольшому столику в самом дальнем конце зала, и они сразу же заказали по бокалу шампанского.