— Там пусто. Никого нет — говорит он.
Йона просит его проверить дом на наличие скрытых помещений или подвалов, прежде чем отряд выдвинется к «Лаборатории сна».
Пока он говорит, буря вдруг наваливается сбоку всей своей мощью, накрывая дорогу снежным цунами.
Йона почти ничего не видит, кроме белой пелены, и вынужден сбросить скорость до минимума.
Метель полностью окутывает машину. Левое окно за считанные секунды забивается снегом.
Мысли Йоны возвращаются к тому, что говорил Хьюго на первом сеансе гипноза: что в кемпинге одновременно разгар лета и самая тёмная зима.
Снег, падающий на пляжные зонтики и на загорающих.
Эрик зафиксировал короткий момент у задней стенки трейлера, а затем начал стирать кошмар из того, что подросток действительно видел.
На втором сеансе Хьюго описал, как убийца отрубил жертве обе ступни, хотя в реальности этого не было.
Только с третьей попытки им удалось почти полностью обойти кошмар, и Хьюго смог увидеть настоящую жертву с взлохмаченными окрашенными волосами.
В этот раз его описание идеально совпало с заключением эксперта Алена: нападение началось с удара по голове, затем последовало отсечение одной ноги — примерно посередине бедра. После этого жертву обезглавили, и убийца приступил к расчленению.
В белом хаосе перед машиной начинают проступать размытые серые силуэты — оптические иллюзии гигантов, которые поднимаются и мечутся вокруг.
Мощный порыв ветра сдвигает машину в сторону, она трясётся, шины перескакивают на обочину.
Йона вспоминает второй сеанс, когда Хьюго ступил на шлакоблок позади фургона. Эрик методично дорабатывал это воспоминание, позволяя ему заглянуть внутрь, всё время смешивая реальность и кошмар.
Хьюго описал жертву, лежащую на спине, так же как он сам, но во сне у него были отрублены обе ноги. Скелет вырезал начало стрелы на его торсе, как это сделали в реальности, а затем ударил жертву по лицу топором.
Йона включает противотуманные фары. Вращающийся перед ним снежный шар выглядит немного иначе, но трудно сказать, действительно ли это улучшает видимость.
Мысли возвращаются к невероятной точности снов Хьюго.
Паркет, кровь, стекающая по латунной окантовке, разбитая ваза и лампа с абажуром из змеиной кожи.
С нарастающим беспокойством Хьюго тогда описывал цепочку событий, приведших к смертельному удару, включая кровь, забрызгавшую окно.
Руль в руках Йоны дёргается, волосы на затылке встают дыбом, когда он понимает, как всё складывается.
Обломки пазла собираются в чёткую картину.
Йона уверен, что знает ответ, но всё равно звонит начальнику тюрьмы Холль и просит позвать Джеральда Педерсена, объясняя, что дело срочное.
Серийный убийца, на которого они вышли, невероятно опасен — в этом нет сомнений. Помимо семи обозначенных жертв, он убил ещё двух свидетелей и двух полицейских.
Петрус Лит погиб от удара топора по затылку, как бык. Дэнни Имани обезглавили, когда он стоял на коленях.
Глава 76.
Снег кружатся над Ултуной, над полями и дорогами, между университетскими корпусами и промышленными зданиями.
Ветер ревёт как реактивный двигатель.
Высокий забор вокруг тёмной «Лаборатории сна» засыпан так, что выглядит как неровная белая стена.
На улице припаркованы два чёрных фургона.
По пути из Уппсалы, когда глаза Тора немного оправились от слезоточивого газа, он напомнил своей команде, что стрелять в замки дверей запрещено.
Он выходит из фургона последним, и его седая борода сразу покрывается снегом. Он поворачивается спиной к ветру и идёт к своим людям за вторым фургоном.
На соседней заброшенной стройплощадке рухнул кран и раздавил погрузчик.
— Слушайте, — тихо говорит Тор. — Нас для такого объекта, честно говоря, мало. Но все системы связи легли из‑за шторма. Это значит, что подкрепления не будет. Мы здесь и должны сделать свою работу, прежде чем вернёмся домой и сможем обнять своих мальчиков и девочек.
План состоит в том, чтобы войти в лабораторию одновременно с двух сторон, штурмовать главный вход и служебный, прочесать каждое помещение, найти предполагаемого убийцу и задержать его. Поскольку внутри есть пациенты и исследователи, им нужно чётко обозначить, что мы — полиция, и пользоваться слезоточивым газом или светошумовыми гранатами можно только в крайнем случае.
— Вот же погода, — бормочет Нолан, подходя к забору с парой болторезов.
— Нет плохой погоды, есть плохая одежда, — хором отвечают двое бойцов.