Молодой мужчина вскочил в вагон как раз в тот момент, когда двери закрывались.
Над ними мигают лампы.
Хьюго проверяет телефон и видит, что Ларс Грайнд прислал ему свои записи в формате PDF, сопроводив их коротким сообщением:
«Дорогой Хьюго, я хотел извиниться и сказать, что вы поступаете правильно, сообщая обо мне в «Инспекцию здравоохранения и социального обеспечения». Нет сомнений, что я нарушил определённые этические границы, главным образом из‑за чувства безотлагательности, которое — по иронии судьбы — проистекает из того, что у меня не было времени заняться простатой.
Я отчаянно хотел оставить после себя заметное наследие, которое могло бы помочь следующему поколению исследователей найти ответы на важные вопросы.
Вы были мне как сын.
С наилучшими пожеланиями,
Ларс».
Хьюго пытается ему позвонить, но телефон, похоже, выключен.
Он переводит взгляд в окно на метель, и внутри поднимается тугое, глухое беспокойство.
Через миг он вздыхает и открывает свой дневник, начиная с того момента, когда впервые попал в лабораторию в шестилетнем возрасте.
Позади него молодой мужчина взволнованно шепчет что‑то себе под нос.
Поезд только что прошёл Лильехольмен, когда начинает сбрасывать ход и останавливается посреди тоннеля. По громкой связи машинист объявляет, что произошло отключение электричества. Они перешли на питание от аккумуляторов и смогут доехать до следующей станции, но не дальше.
Поезд прибудет в Аспудден, и всем пассажирам придётся выйти.
Информация о рейсовых автобусах взамен поездов будет предоставлена на следующей станции.
Глава 77.
Снаружи воет буря, дёргает карнизы и ревёт в дымоходах. Снег кружится в темноте по ту сторону окна.
Агнета сидит за компьютером в кабинете Бернарда, набирая заметки после последнего сеанса гипноза. Она добавляет детали по памяти, вносит исправления в отдельные моменты, а потом начинает сравнивать этот сеанс с двумя предыдущими, отмечая, как мало-помалу Эрику Марии Барку удалось вызвать воспоминания Хьюго.
Лампа рядом с ней мерцает, но не гаснет.
Несколько дней назад Бернард заказал целую стопку книг о серийных убийцах, работе полиции и профилировании и теперь читает их внизу, в библиотеке.
Они вместе приводили кабинет в порядок после взлома: расставляли мебель, подметали щепу, пылесосили осколки стекла. Бумаги, разбросанные по полу, они собрали в коробку для переезда, где те до сих пор и лежат, дожидаясь, когда найдётся время всё разобрать.
Бернард снял разбитую дверцу со своего шкафа «Ярсе» и перенёс её в прихожую, собираясь отправить в ремонт.
Агнета переворачивает страницу в блокноте, просматривает записи Йоны о методах убийцы — о стрелах, вырезанных на телах жертв, и о хаотичном процессе расчленения. Она только начинает печатать, как настольная лампа гаснет, раздаётся щелчок, и экран компьютера тухнет.
Вентилятор перестаёт жужжать.
Агнета встаёт и, прищурившись, смотрит в окно.
Должно быть серьёзное отключение: куда ни глянь — одна темнота. На другом берегу реки тоже нет света.
Со вздохом она тяжело опускается на стул и смотрит на чёрный экран.
Слышит шаги по лестнице, и в дверном проёме появляется мерцающее свечение.
Бернард вполголоса напевает старую рождественскую мелодию, входя в комнату со свечой в чугунном подсвечнике.
Мягкий, колышущийся свет наполняет кабинет, когда он ставит свечу на стол.
— Неважно, сколько прогнозов погоды или предупреждений вы услышите, отключение электричества всё равно всегда застаёт врасплох, — говорит он с улыбкой.
— Я как раз печатала, — отвечает она, проводя пальцем по клавиатуре.
— Надеюсь, мы не потеряли слишком много материала.
— Знаю. Я ещё немного поработаю над заметками, потом спущусь, — говорит она, открывая чистый лист в блокноте. — На всякий случай.
Внезапный порыв ветра скрипит в стропилах и швыряет снег в окно. Кажется, будто буря трясёт дом, проверяя, насколько тот прочен. Один из кронштейнов водостока ломается, и кусок трубы взлетает и бьётся о флюгер.
— Этот шторм… — тихо произносит Бернард. — Он просто безумен.
— Я немного волнуюсь за Хьюго. Он сказал, что собирается вернуться домой сегодня.
— Надеюсь, он не поедет в такую погоду, — отвечает она, проверяя телефон.
Связи по‑прежнему нет, и даже номер экстренной службы не дозванивается.
Ещё один кусок водосточной трубы треском отрывается и с грохотом падает на крышу.