Глава 10.
На фотографии — мужчина, застигнутый холодом в озере. Он стоит на коленях. Вода доходит ему до пояса, а отрубленная голова лежит на льду перед ним.
Нет никаких сомнений, что последнее убийство совершил тот же преступник.
Это полностью переворачивает теорию обвинения с ног на голову.
Семнадцатилетний Хьюго Санд будет освобождён без предъявления обвинений.
Йона увеличивает изображение и внимательно рассматривает рану на горле.
Один‑единственный удар.
В этот раз топор был с более широким лезвием, а удар нанесли горизонтально.
Яркий свет в офисе отражается в тёмных участках снимка на экране, в крови, стекающей по спине жертвы.
Рано утром Йона сел читать распечатки с телефона Хьюго.
У подростка три близких друга, время от времени он обменивается короткими сообщениями с отцом, но больше всего его интересуют сообщения от девушки — Ольги Вуйчик.
Пару раз они упоминают планы съездить следующим летом в Канаду. Видно, что они пытаются накопить деньги на перелёт.
В одном сообщении Хьюго пишет, что чувствует себя подавленным и измотанным после школы, а Ольга отвечает, что даст ему лекарство и позаботится о нём.
Упоминание о лекарстве может быть частью какой‑то их личной игры, но Йона инстинктивно связывает её слова со следами бензодиазепина, найденными в крови Хьюго, и уже решает вызвать её на допрос, когда поступает звонок из теннисного клуба «Эдсвикен».
Тело нашла группа детей из подготовительной группы детского сада. Один из воспитателей позвонил по номеру 112, пока они уводили детей от причала и берега.
Йона немедленно связывается со следственным изолятором Крунуберг, чтобы убедиться, что Хьюго не сбежал, и узнаёт, что тот упал ночью с кровати и сейчас находится в медицинском крыле.
К моменту его прибытия место преступления уже оцепили по внутреннему и внешнему периметру. Он поговорил с Эрикссоном и его командой криминалистов и не уехал, пока не получил ясную картину случившегося.
Сидя за своим столом, он вспоминает, как водолазы в сухих костюмах собирали обломки льда в надежде найти биологический материал или волокна, брали пробы и обследовали дно озера. Они сфотографировали те части тела, что были под водой, а затем перенесли жертву на берег. После этого занялись отрубленной головой и вырезали изо льда крупные фрагменты, сохранив их в отдельных термосумках.
Йона наклоняется к монитору и изучает крупный план разбитого лобового стекла машины жертвы. Оно вогнуто внутрь, опутано тонкой паутиной трещин. Водительское сиденье покрыто мелкими осколками под овальным отверстием от удара топора.
В дверь стучат, и в комнату, позвякивая украшениями, входит Магда Бронс, секретарь начальника «Национального управления по борьбе с преступностью». Она сообщает, что двери большого зала заседаний открыты.
— Он хочет, чтобы вы пришли немедленно.
— Хорошо, — говорит Йона.
Новый глава «НУБП» — мужчина по имени Ноа Хеллман. Ему всего тридцать восемь, и он никогда не работал полицейским в прямом смысле.
Зато у него докторская степень по политологии, и несколько лет он был представителем «Службы безопасности» в национальном руководящем комитете полиции. Руководители его любят, он уже успел стать популярным в управлении — опытный медиакоммуникатор с собственным профессиональным аккаунтом в «Инстаграме».
Йона идёт по коридору мимо зашторенных окон и подходит к открытой двери. Помимо нескольких барных стульев и тележки с напитками, Ноа установил в переговорной бильярдный стол и сейчас натирает мелом кий, когда Йона входит. Он поднимает голову и одаривает его мальчишеской улыбкой.
— Привет, — говорит он.
— Магда сказала, вы хотели меня видеть?
Ноа одет в красные кроссовки, джинсы и бледно‑голубую рубашку. Он чисто выбрит, но светлые, чуть грязноватые волосы лезут в глаза.
— Убийство в теннисном клубе… Что общего с предыдущим? — спрашивает он.
— Жертва — мужчина примерно того же возраста, убит топором… Его бумажник и телефон тоже пропали, — отвечает Йона.
— Первого мужчину тоже ограбили?
— Сложно сказать. Денег в кошельке не было, обручального кольца на руке тоже.
— А различия?
— Я ещё не видел тело, — начинает Йона. — Но первую жертву полностью расчленили, а этого…
Громко щёлкает, когда Ноа бьёт кием по пирамиде.
Мысли Йоны возвращаются к двум водолазам, перекладывающим тело в мешок. Кровь ещё не успела свернуться и выступала сквозь промёрзшую поверхность раны на шее. Рубашка у мужчины задралась, и на груди виднелась длинная вертикальная рана, вероятно, от края льда, когда он упал на колени.